Журнал

«Healthy Food — это не Дима Пронин». Он потерял клиентов, партнёров и 10 млн руб. Что было дальше?

«Healthy Food — это не Дима Пронин». Он потерял клиентов, партнеров и 10 млн рублей. Что было дальше?

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

Придумать • 11 ноября 2020

Иван Митин строит в Грузии новую страну для адекватных людей на их же деньги. Наберётся ли таких на целую страну?

Иван Митин строит в Грузии новую страну для адекватных людей на их же деньги. Наберётся ли таких на целую страну?

Текст: Анна Трубина


В 2010 году Иван Митин придумал формат антикафе и открыл в Москве «Дом на дереве», через год запустил первый «Циферблат», а в 2017 году совместно с Александром Гончаровым создал загородный отель «Болотов.Дача». В прошлом году Митин начал строить похожее место в Грузии — но из-за пандемии планы круто изменились: люди перестали инвестировать туда, куда не могут приехать, а у самого Митина начались семейные проблемы. Когда проект оказался на грани разорения, концепцию отеля пришлось менять. В новую идею «страны для адекватных людей» пока удаётся привлекать средства от сочувствующих друзей и знакомых через фейсбук предпринимателя — за акции, займы или «вечные дни» в «Шато Шапито». Иван Митин рассказал Inc., зачем взялся строить своё королевство, а участники рынка объяснили, почему для успешного бизнеса одного сообщества идеалистов недостаточно.

Иван Митин, основатель «Шато Шапито»

У меня всегда была идея создать новую страну. Не в смысле захвата территорий, объявления независимости или требования её от кого-то — это метафора. Мне хотелось быть в демократическом сообществе. Кажется, что в мире есть какое-то количество людей, которые вырвались из восприятия жизни в контексте гражданства конкретной страны и считают себя гражданами мира.

Мой интерес — иметь эмоционально безопасное место, куда можно приехать, попросить совета, сделать что-то с другими людьми. И объяснять свои ценности не нужно, потому что если мы в этом месте, всем всё понятно.

Например, я гражданин двух стран — но если меня собьет машина и я останусь лежачим, у меня будет нищенская пенсия, потому что в трудовой книжке вообще нет записей. Тех, кто, как я, болтается по свету, работает сам на себя, много.

Для таких людей нужны подобные территории по миру, куда можно было бы приезжать и бесплатно жить какое-то количество дней в году, в зависимости от того, сколько денег или труда ты вложил в этот проект. На этих территориях работают мастерские, фермы, арт-пространства — и когда проект зарабатывает деньги, они снова реинвестируются в его же развитие.

Бродячий цирк

В «Доме на дереве» и «Циферблате» я научился создавать атмосферу, где человек хочет взаимодействовать с другими людьми. В городе в такие места приходят на два часа. Я подумал, что было бы классно продлить этот опыт на два-три дня, так появилась «Болотов Дача», где те компетенции, которые мы приобрели в «Циферблате», продаются гораздо лучше. Чем больше времени проводит с тобой человек, тем меньше на него тратится энергии.

Хотелось придумать что-то новое. Видимо, это игла, с которой невозможно слезть, если ты уже придумывал абсолютно новые форматы.

Проекты Ивана Митина

Первое заведение Ивана Митина — «Дом на дереве» в квартире в центре Москвы, которую предприниматель снял с друзьями в 2010 году. Кафе работало в формате pay-what-you-can: на выходе люди просто оставляли столько денег, сколько хотели. По словам Митина, «Дом на дереве» его обеспечивал: «Я платил аренду, снимал рядом комнату, ел и иногда покупал себе одежду».

«Дом на дереве» стал популярным местом у творческой молодёжи столицы, и в 2011 году Митин открыл место побольше — «Циферблат». С того момента «Дом на дереве» работал без участия Митина. В 2014 году произошёл конфликт с арендодателем, из помещения пришлось съехать, а заведение — закрыть.

В открытие первого «Циферблата» вложили $20 тыс., и, по словам Митина, на старте он имел «супер-успех»: месячная прибыль составляла $7 тыс. Тогда Митин и партнёры запустили ещё несколько тайм-клубов. Но затем спрос начал падать, месячная прибыль сократилась до 150 тыс. рублей, некоторые площадки копили долги, а Митин и партнёры рассорились. Часть «Циферблатов» предприниматель смог выкупить, другая часть закрылась. В 2016 году Митин вышел из операционного управления «Циферблата».

В 2017 году Митин вместе с Александром Гончаровым создал масштабный загородный вариант «Циферблата» — «Болотов.Дачу». Однако в 2018 году начались проблемы с Тульским правительством: стройку на участке временно запретили, и Митин с Гончаровым понесли большие потери. Митин рассчитывает, что в скором времени доходы «Болотов.Дачи» покроют долги перед заёмщиками и расходы на будущую стройку. В его отсутствие собранная им команда управляет проектом вместе с Гончаровым.

Когда мы сделали «Болотов.Дачу», мне понравился результат. Я понял, что хочу создавать большие загородные проекты. Кажется, в России аудитория ограничена, поэтому я решил делать их для международного рынка.

Грузия мне всегда нравилась эстетически. Сюда едут множество людей со всего мира, в том числе и из России, так я не теряю свою аудиторию и нахожу новую.

Изначально формат был похож на «Болотов.Дачу» — необычный загородный отель странного вида, где люди просто живут и платят за свое пребывание. Отель должен был состоять из домиков, которые легко поставить: сафари-тенты, трейлеры, заранее сделанные и привезенные дома.

С точки зрения эстетики, нужно было объяснить, почему всё такое передвижное и переносное. Я подумал про бродячий цирк, который будто застрял в лесу, это хорошо легло на здешнюю атмосферу: в Грузии яркая и красочная, театрализованная культура. К концепту шапито добавилось «шато», потому что здесь каждая винодельня, в которой можно переночевать, называется шато.

Нашли землю на северо-востоке Кахетии, в районе Лагодехи, в деревне Кведа Пона, с рестораном с комнатами наверху — и в ноябре 2019 года мы стали звать волонтеров со всего мира делать ферму и арт-объекты в лесу. К нам приезжали более 150 человек из разных стран, ещё до пандемии. Была весёлая жизнь: мы жили коммуной, изучали лес, осознавали пространство. 12 гектаров нужно обойти раз 20–30, чтобы увидеть всё.

Большинство жителей этой деревни заняты сельским хозяйством и животноводством. Это ужасно, с точки зрения используемых удобрений. Мы собираемся приводить к этим людям покупателей, которые купят овощи в пять раз дороже, если их вырастят без вредных веществ и пластиковой плёнки.

Постапокалиптическая секта

Мы делали проект как акционерное общество, в которое вкладывались все подряд, начиная с суммы в $400. Такая форма позволяет приобретать лояльную аудиторию в проект: вместо одного богатого дяди инвестируют тысячи людей. Они заинтересованы в развитии проекта, будут приезжать, звать друзей, у них есть нужные нам компетенции.

Из-за пандемии сюда перестали приезжать новые люди, а старые застряли — поэтому мы включили режим постапокалиптической секты: сделали на половину гектара ферму, где выращивали еду сами себе, а излишки продавали в город.

Инвестиции в отель тоже прекратились, потому что люди поняли, что не смогут приехать сюда ещё долго. Я понял, что если мы не будем меняться и предлагать что-то новое, то скоро отсюда уедем, потому что закончатся деньги, землю мы ещё не успели выкупить. У нас была рассрочка платежей: на старте мы внесли $50 тыс. и в течение года должны были отдать ещё $150 тыс.

Нужен был новый формат. Параллельно у меня умирали родственники. В периоды между депрессией и бытом можно было подумать о чем-то глобальном.

Я думал над идеей полгода. Новый формат сложно назвать бизнесом. «Шапито» превратилось в королевство с «вечными днями»: человек вкладывается в проект и может ежегодно приезжать сюда на то число дней, с которым соизмерима его инвестиция. Например, вложив $164, ежегодно можно приезжать в королевство на один день, $1107 — на неделю.

Для нас важно, чтобы мотивация первых участников была больше в общественном и личном благе, нежели получении прибыли.

Всю прибыль компании мы будем реинвестировать, но инвесторы смогут зарабатывать за счёт бонусов, которые будут получать раз в год за владение «вечными днями»: их можно продавать — либо частным образом, либо на внутреннем рынке королевства.

Продать квартиру ради бизнеса

В сентябре подходил очередной срок платы за землю. С большей части суммы нам дали отсрочку, но $60 тыс. нужно было внести осенью.

К осени идея сформировалась, но без займов я бы не успел собрать деньги. Посоветовался с мамой, она сказала: «Если тебе так важен проект, давай продавать квартиру». Это не какая-то квартира в центре Москвы с высокими потолками — это задрипанная однушка в Кузьминках, которая не так много стоит: может, $80 — 90 тыс.

Когда я описывал у себя в блоге концепцию с «вечными днями», она не вызывала интереса. На неё начали идти, когда я написал, что проект умирает, его надо спасать и для этого я продаю квартиру. В этом проблема нашего времени с концепциями вроде «продай мне ручку за три секунды». Должен быть заголовок, из-за которого вам сразу отдадут все деньги.

Эта концепция нормальная, просто она убивает идею делать сложносочиненные проекты. А у нас как раз такой проект.

Накал страстей заставил людей вчитаться — в итоге они вошли в положение и решили поддержать. Было два варианта: либо оформить заём, возврат которого я гарантировал продажей квартиры по договору займа, либо купить «вечные дни».

За две недели мы собрали около $100 тыс., $80 тыс. из них — именно инвестиции. У людей была возможность получить всю сумму назад, но они предпочли поддержать, понимая, что отдают эти деньги навсегда.

Мы хотим получить ограниченное количество денег — оно равняется 10001 «вечному дню». Когда эти дни закончатся, мы перестанем их продавать. Мы посчитали инвест-план: именно такая сумма нам нужна, чтобы сделать всё в проекте идеально.

Спившийся боксёр всех победит

По нашим планам, «Шапито» должно заработать летом. Мне кажется, весной-летом откроются границы и можно будет сюда приехать. Сейчас деньги появились, надеюсь, что они продолжат капать и это даст возможность строить дома, в которых круглый год будет комфортно жить.

Когда прототип в Грузии заработает в полную силу, мы начнём смотреть на другие страны. Думаю, через два года можно будет выбирать страну, подыскивать конкретную территорию.

Территории могут быть разного размера, не обязательно везде должен быть отель. Это вообще не обязательно про скупку территорий. У нас есть определенный смысл, его можно достигать разнообразными способами. Это могут быть коливинги, мастерские, фермы.

До создания проекта и все полгода работы над ним у меня было депрессивное состояние и ощущение, что я самозванец, который ничего нормального не может придумать.

Я не такой самоуверенный чувак, который видит светлое будущее и преодолевает все невзгоды. Я больше такой спившийся боксёр-бездомный, спящий под забором, который ни во что не верит, а потом выходит на ринг и всех побеждает.

Я научился во времена, когда кажется, что всё бессмысленно, просто подождать — через несколько часов это уходит. Сейчас это наложилось на личные проблемы, поэтому было совсем тяжело. В целом я более жизнерадостный и энергичный, чем был в этом году.

Я мог бы эту землю поделить на участки, продать с наценкой, вернуть инвесторам деньги, на оставшиеся средства начать проект в другой стране. Эта идея опережает время, люди в неё пока медленно въезжают. А я просто подожду, когда они въедут.

Нужны ли людям королевство и «вечные дни» в нём?

Дмитрий Гасилов

основатель глэмпинга «Гуляй-город»

Проект необычный, и у него хорошее начало. Иван Митин до этого делал другие проекты, которые, по-моему, получились хорошо именно за счет создания сообщества людей, близких по интересам. Думаю, это может сработать и в международном формате.

Я не очень понял идею с вечными днями. Теоретически есть примеры «тайм-шеров» по всему миру, но это должна быть хорошо продуманная система. В крупных отельных сетях бывает, что человек один раз платит сумму в несколько десятков тысяч долларов, копит баллы и ездит по этим отелям всю жизнь. Эта практика вполне рабочая, но в России достаточно печальный опыт, связанный с этим: в 90-е продавали «тайм-шеры» — и понятно, что это было кидалово. Надеюсь, в проекте Ивана всё сработает.

​Егор Павлов

сооснователь туристической компании MyGeorgia Travel

Полтора года назад, когда проект задумывался, это выглядело как типичные инвестиции: дай денег и получи акции в необычном проекте, который может выстрелить. В то время туризм в Грузии развивался сумасшедшими темпами, а россияне занимали первое место в списке иностранных визитёров.

Но буквально месяц спустя после первой презентации Россия прекратила авиасообщение с Грузией. Это был первый удар ниже пояса: инвестиции в грузинский туризм резко снизились. Как оказалось позднее, это были всего лишь ягодки по сравнению с парализованным миром и закрытыми границами.

Концепция поменялась, и инвестиционная схема усложнилась до уровня «дай денег взаймы, через год получи акции, а в качестве благодарности мы дадим тебе возможность жить в интересном месте с интересными людьми, куда ты пока не можешь попасть». Желающие воспользоваться такой возможностью если и не исчезли, то как минимум встали на паузу, что вполне объяснимо.

Слава богам и хорошим людям, к середине октября ребятам удалось выплатить и оставшуюся часть. Но деньги имеют обыкновение быстро заканчиваться, а благоприятного фона для потенциальных инвесторов пока не предвидится. Как я понимаю, пока всё движется на харизме и идейности Ивана, но, боюсь, количество верящих в него конечно.

Критично необходимы новые вливания, а для этого нужно то, на что повлиять организаторы проекта не могут, — открытый мир с осязаемыми перспективами. Правильно было бы привлечь специалиста на продвижение проекта — не за вечные дни и акции, а за деньги. О «Шато Шапито» должно знать много людей, чтобы задумка начала осуществляться. Будет жаль, если эта масштабная и необычная идея проиграет в борьбе с новыми реалиями.

Аскар Рамазанов

сооснователь научно-творческой резиденции Чехов #APi, директор по стратегии Noôdome

Инициатива при всей своей странности классная. Мне кажется, право человека на выстраивание социальных систем нужно артикулировать и подчёркивать, особенно в постпандемической ситуации, потому что растёт роль сообществ с привязкой к конкретным локациям и ресурсам, растут возможности поддержки и обмена. Создание проектов, связанных с природными территориями, — естественный процесс при тотальной цифровизации городов.

Ключевое — найти баланс. Как и в любом сообществе, здесь у людей должны совпадать ценности, они должны чувствовать сопричастность, а для этого нужно разрабатывать ритуалы. Также должно быть разнообразие людей, разных профессий и социальных статусов. В этом и есть богатство сообщества: люди с разной экспертизой могут вместе что-то усиливать.

Мне кажется, у Ивана никак не артикулируется образовательная составляющая: город разговаривает через язык экономики и впечатлений, а природная среда даёт совершенно другой опыт — более осознанный, ценный и важный.

Думаю, нужно переносить акцент именно на соучастное проектирование и создание. Краудфандинг — абсолютно нормальная модель, но вопрос в том, как сделать его реально работающим. Здесь встаёт вопрос про гостеприимство: в рамках конкретного места, ландшафта, страны должен быть какой-то сервис — и если люди сами себе его оказывают, тут есть вопросы. Даже если это сообщество, должны быть люди, которые за это отвечают.