«Карфидов Лаб»: как создать студию промышленного дизайна в общежитии МИСиС (и взлететь на олимпийском факеле, чистке обуви и опыте китайцев)

В октябре 2013 года на глазах у всего мира у стен Кремля потух факел Олимпийского огня, который нес герой и пловец-подводник Шаварш Карапетян. Спортсмен не растерялся и попросил помощи у дежурившего тут же сотрудника ФСО. Эстафета была спасена с помощью зажигалки. Заказ на проектирование факела выполняла студия «Карфидов Лаб» по рекомендации ректора МИСиС, а позднее министра образования, Дмитрия Ливанова. Компания разработала конструкцию корпуса и в инциденте во время эстафеты была не виновата, поэтому претензий не было. Ректор МИСиС вообще многое сделал для бизнеса студентов Дмитрия Васильева и Алексея Карфидова: беслпатно дал помещение, приводил клиентов и обеспечил институту долю в компании, что придавало бизнесу солидности в глазах заказчиков.

Дмитрий Васильев и Алексей Карфидов познакомились на конкурсе научных работ в 2010 году, на 2 курсе Московского Института Стали и Сплавов, где Алексей учился на инженера-технолога, а Дмитрий — на инженера-металлурга. Пока спускались на эскалаторе, победители конкурса (Карфидов занял 1 место, Васильев — 2-е) разговорились о системах автоматизированного проектирования (САПР), которые они оба, в отличие от других студентов, использовали в работах. На этой почве ребята сдружились, а позже стали осваивать продвинутую программу для проектирования SolidWorks, на которой в компании работают и сейчас. Она была быстрее отечественного аналога «Компас», но меньше распространена среди инженеров.

Следующие полгода ребята тренировались проектировать в новой программе всевозможные механизмы. Они поняли, что услуги по техническому проектированию новых продуктов на коммерческой основе никто не оказывает. «Есть конструкторские бюро, но в понимании большинства людей это огромные организации с людьми преклонного возраста и работают они на госзаказе. Это только отчасти так. Они обладают огромным опытом в создании специальной техники — космической, военной, двойного назначения или тяжелого машиностроения. Со своими задачами они справляются прекрасно, но они не могут быть шустрым и гибким дизайн-центром под разнообразные задачи», — добавляет Дмитрий Васильев. Приятели решили занять перспективную нишу и проектировать новые продукты на заказ.

Другой заказ пришел из социальных сетей. Алексею написала по рекомендации общих знакомых девушка, которая придумала механизм, очищающий подошву обуви от снега. Она сама нашла изготовителей в Туле, которые были готовы взяться за сборку механической части, но нужно было сделать расчет и нарисовать проект. Щетки, рассказывает Карфидов, получались очень дорогими в производстве, а изготовители явно отлынивали от работы в отсутствие заказчика. «Предпринимательница была воодушевлена книгой «Атлант расправил плечи» и постоянно ее цитировала», — говорит Алексей Карфидов. Заказчица горела идеей, но ей не хватало рациональности и терпения, чтобы спроектировать работающий продукт.

«Она уже договорилась с рестораном Goodman на Курской, там были готовы уже дырку в полу вырезать под эту конструкцию. А я ей говорю: «Эй, ты что, подожди, надо ж посмотреть, как она работает!», — вспоминает Карфидов. Заказчица очень торопилась успеть в срок, оговоренный с рестораном, поэтому проигнорировала эти советы и не стала пробовать разные варианты. Работа шла 4 месяца, но результат всех разочаровал: хотя щетки и крутились, но не так быстро, как надо, быстро засорялись, а в довершение всего конструкция не влезла в отверстие на пороге стейк-хауса. За 4 месяца работы студенты получили 40 тыс. рублей (для них это были большие деньги). Но заказчица даже грозила судом за то, что образец не оправдал надежд. До суда, правда, дело не дошло.

В 2016 году сделать сушилку для обуви все же удалось — в компанию с той же самой идеей пришел другой заказчик. В новой версии теплый воздух за 30 секунд высушивает снег, и ставить такие сушилки решили в медицинские учреждения и торговые центры в Казахстане, откуда родом новый заказчик. На этот раз на работу потратили год, зато сделали работающий образец, который можно запустить в производство. За разработку продукта предприниматели получили 1 млн рублей.

Приятели занимались не только проектированием, но и развивали нетворк, изучали, как строить бизнес. Дмитрий Васильев в 2011 году устроился заместителем к Пейджу Хеллеру, американскому специалисту, который приехал в Москву создавать при МИСиС центр коммерциализации технологий. Хеллер не понимал специфики работы российского института, а Васильеву было интересно разобраться, как разработки выводят на рынок в западных странах. Позже ему рассказали, что открывается Сколтех, где преподавать будут иностранные специалисты, а на отбор приезжает Эдвард Кроули, профессор Массачусетского технологического института. Васильев поступил в Сколковский институт науки и технологий, который отправил его на годичную программу в MIT. Насмотревшись на то, как технические разработки превращают в бизнес в Штатах, Васильев смог представить прообраз своей будущей компании и понял, какие стадии надо пройти, чтобы продавать новый продукт. Именно там он усвоил, что разработку чего бы то ни было нужно начинать не с проектирования, а с анализа рынка, конкурентов, патентного поля, потребностей пользователя.

Холодные звонки почти не давали клиентов. Гораздо успешнее получилось искать заказы через связи первых лиц альма-матер. Например, вице-президент Сколтеха Алексей Пономарев порекомендовал инженеров знакомым в Курчатовском институте. В результате «Карфидов Лаб» получила заказ: 700 тыс. рублей на разработку пыле-влагонепроницаемого и ударопрочного корпуса, в котором будет стоять оборудование. Другой заказ компания получила по рекомендации Ливанова, который посоветовал предпринимателей Владимиру Пирожкову. Пирожков рассказал о проекте создания факела для Олимпиады в Сочи, и «Карфидов Лаб» разработали конструкцию корпуса.

Кроме того, заказы компания выполняет не только за деньги, но и за доли в бизнесе. «Среди наших заказчиков очень много стартапов, можно сказать, мы знаем практически все «железные» стартапы страны. Часто мы инвестируем в них своими услугами и опытом, получая взамен долю. В таком случае успех и неудача оказываются для нас с заказчиком общими», — объясняет Васильев.

Чтобы убедиться, что собственное производство будет оправдывать вложенные деньги и усилия, предприниматели поехали перенимать опыт в Китай. Отливать в силикон (если нужно делать тираж более 10 тыс. экземпляров, но не выходить на массовый рынок в 100 тыс.) в России качественно не получается, рассказывают предприниматели. Заказывать детали в Китае становится все менее выгодно с изменениями курса рубля, а оформление таможенных документов и доставка съедают остаток прибыли, — она составляет примерно 40% от выручки, компания реинвестирует ее в бизнес.

В 2017 году Карфидов и Васильев поехали в Китай (в Шэньчжэнь и Дунгуань) на производство. За 10 недель они посетили 10 производств различного масштаба — от заводов, на которых размещают заказы крупнейшие бренды, до неизвестных фирм, где не было дверей. Российские предприниматели договорились с китайцами, что будут присутствовать на каждом этапе производства. Выяснилось, что качество китайских товаров из силикона (вопреки стереотипам — довольно высокое) обусловлено щепетильностью к деталям, с которой китайцы подходят к каждому этапу.

«Там есть люди, которые садятся с тазиком с водой, с пастой для шлифовки, тряпочками и инструментами и шлифуют деталь, которую надо скопировать до идеального состояния. И все копии с нее получаются идеальными», — рассказывает Дмитрий Васильев. Кроме того, китайцы не только тщательно полируют каждую деталь, но и не жалеют материала. Российские производители пытаются на этом экономить. На своем производстве ставить тазики предприниматели не стали, но опыт учли.

Если первые клиенты «Карфидов Лаб» приходили с четким пониманием того, что они хотят получить в результате, и просили спроектировать по их задумке изделие, то новые заказчики поручают компании полный цикл работ: проектирование, разработка, расчеты, изготовление. Сейчас в планах студии —отойти от модели «Мы придумали, а вы реализуйте», хотя полностью отказываться от таких услуг предприниматели не хотят. В западных странах, говорит Дмитрий Васильев, компания обращается в студию промышленного дизайна, чтобы быть конкурентоспособной, даже если у нее пока нет понимания, какой продукт она хочет создать: «В Германии SME (мелкий и средний бизнес, — Inc.) — 80−90% экономики, так что все должны быть конкурентоспособными, чтобы создавать инновации. Они приходят в студии дизайна, чтобы те сделали им инновационный продукт. В студии они все вместе проводят мозговой штурм, потом отбирают самое интересное, не оторванное от реальности, показывают дизайнерам и конструкторам и делают mockup из картона и пенопласта».

За весь цикл работ от анализа рынка и потребностей потребителей до получения образца платит заказчик. Впрочем, только российским рынком «Карфидов Лаб» не хочет ограничиваться. Зарубежный рынок больше, «так как там постоянные инвестиции в инновации», а значит, средний чек там больше, по оценкам предпринимателей, в 10 раз. Сейчас студия ведет переговоры с конструкторскими бюро Германии для получения заказов на подряд.

В 2018 году в планах у «Карфидов Лаб» вырасти как минимум в 1,5 раза по выручке (по сравнению с 2017 годом) и получить заказ от европейских клиентов (в этом году было много поездок на переговоры с партнерами-заказчиками в Европу — Германию и Австрию, — но серьезных договоренностей с зарубежными партнерами пока нет) и создать продукт под дизайном клиента, но с инжинирингом компании-исполнителя.

В материале использованы данные Контур. Фокус.