Журнал

Алексей Ивановский создал приложение для развития креативности. Одни сравнивают его с TikTok, другие называют развивашкой для своих. Есть ли у него будущее?

Алексей Ивановский
создал приложение для развития креативности. Есть ли у него будущее?

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

Взлететь

Он потерял $10 млн, жену и самого себя, но выкарабкался наверх. История создателя Instacanvas и Twenty20

Он потерял $10 млн, жену и самого себя, но выкарабкался наверх. История создателя Instacanvas и Twenty20
Иллюстрация: Jackie Ferrentino для Inc.com

В свой 34-й день рождения Мэтт Мансон был близок к звёздному часу своей карьеры — так могло показаться со стороны. В реальности у его стартапа оставалось денег лишь на 87 дней работы и каждый день казался тяжелее предыдущего.

Драматическому падению предшествовал головокружительный взлет. Двумя годами ранее, в мае 2012 года, Мансон запустил сервис Instacanvas, который позволял пользователям Instagram продавать свои фотографии как постеры. За первые четыре дня стартап взлетел с нуля до 50 тыс. пользователей, а его доход всего за несколько месяцев достиг $1 млн.

Казалось, что время работает на Мансона. За месяц до того, как он вывел Instacanvas из бета-версии, Instagram стал частью Facebook, а число пользователей этой соцсети менее чем за год выросло с 30 млн до 100 млн. Мансон поднял $1,7 млн инвестиций и собирался с головой окунуться в этот бизнес.

Однако реальность приготовила для него холодный душ. Продажи Instacanvas замерли на 12 месяцев.

Мансон и его соучредители спешно перестроили компанию и провели ребрендинг. Так в октябре 2013 года появилась Twenty20 — платформа, с помощью которой юзеры могли лицензировать свои мобильные фотографии как стоковые.

Судьба стартапа Мансона зависела от его способности продать новую бизнес-модель как инвесторам, так и новым пользователям, которых ещё нужно было найти. Из-за переживаний он стал часто просыпаться по ночам и думать, как спасти компанию, в которой на тот момент работало уже 10 сотрудников. Очередной провал ему будет трудно пережить — разве что удастся, наконец-то, нормально высыпаться.

На работе Мэтт тщательно скрывал своё напряжение.

Мэтт Мансон. Фото: COURTESY SUBJECT

Всё, что видели окружающие в лос-анджелесском офисе компании, — его тщательную подготовку к презентации Twenty20. Время шло: вскоре Мансону предстояло лететь в Сан-Франциско и просить денег у венчурных инвесторов с Сэнд-Хилл-роуд.

За два дня до поездки Мэтт отпраздновал с женой свой день рождения, но легче ему не стало. Из-за стресса он слёг и провёл полтора дня в постели. В воскресенье жена вошла в спальню и сообщила, что наняла няню, которая присмотрит за их двумя сыновьями (одному было всего четыре недели, второму — 18 месяцев).

«Нам нужно прогуляться», — сказала она.

«Если ты приготовила мне сюрприз в виде вечеринки, то вряд ли я смогу это вынести», — ответил Мансон.

В нескольких минутах ходьбы от их дома в Санта-Монике жена призналась, что у нее была интрижка и их новорождённый сын — от другого мужчины.

Шокированный Мэтт недоумевал: как он мог ничего не заметить. Да, он работал по 60 часов в неделю, но ведь некоторые стартаперы проводили в офисе ещё больше времени. Возвращаясь домой, он физически был с семьёй, а мыслями — на работе.

Мансон отложил поездку на неделю, чтобы собраться с мыслями, а затем отправился на Сэнд-Хилл-роуд. Днем он фокусировался исключительно на встречах с инвесторами, а по вечерам рыдал с бокалом бурбона в компании соучредителя Тодда Эмауса. Спустя пять недель он заключил соглашение на $8 млн (на $5 млн больше, чем планировалось). «Это было потрясающе», — вспоминает Мэтт. Однако долго радоваться не пришлось. Брак Мансона разрушился, а начатый им бракоразводный процесс оказался очень непростым.

Спустя примерно девять месяцев после триумфа на Сэнд-Хилл-роуд Мансон чувствовал себя загнанным в ловушку. Полученные деньги не меняли сути — Twenty20 рос не так быстро, как ему бы хотелось. В октябре 2015 года отчаяние привело Мэтта на пятидневный ретрит для переживающих трудности стартаперов. Его проводила в Колорадо коучинговая компания Reboot, которую годом ранее основал интернет-инвестор Джерри Колонна, после того как сам столкнулся с депрессией.

Во время одной из сессий Мансон рассказал пятнадцати окружившим его коллегам, что чувствует себя потерянным и разочаровался в своих лидерских качествах. Ему задавали прямые и самые разные вопросы: «Почему ты основал свою компанию? Какой процент времени, проведённого на работе, ты счастлив?»

После ретрита Мансон осознал, что рассуждения о возможности «махнуть на всё рукой» были главной темой в его разговорах с другими фаундерами. «Зачем мы так стараемся построить что-то из ничего? Зачем противостоим всем трудностям и после бесчисленных попыток, наконец, делаем нечто полезное для людей? Только чтобы впоследствии мечтать о чёртовом побеге?» — напишет он позднее в своем блоге.

Вне зависимости от их успеха, все основатели компаний несчастны.

Мансон впадал в эмоциональные крайности — от настойчивого желания развестись до фантазий о побеге из собственного стартапа (это крайне распространённое явление среди фаундеров). Согласно исследованию, которое провёл профессор психиатрии из Калифорнийского университета Майкл Фриман, основатели бизнеса на 30% чаще сталкиваются с депрессией, чем те, кто никакие стартапы не запускал. Об этом же говорят итоги опроса, проведённого Inc.: 40% гендиректоров самых быстрорастущих компаний 2020 года назвали страх неудачи главным эмоциональным препятствием, которое им пришлось преодолеть при запуске бизнеса.

Неудивительно, что рынок услуг для испытывающих трудности фаундеров стал стремительно расти. По прогнозам исследовательской компании IBISWorld, американская индустрия бизнес-коучинга в этом году достигнет цифры в $13 млрд.

Однако демонстрировать свою уязвимость — по-прежнему табу для основателей. У всех на слуху супергерои, которые, подобно Илону Маску, работают без устали, демонстрируя чудеса приверженности своим целям. Хотя в прошлом году такой стиль лидерства привёл к ряду громких разочарований (яркий пример — «сгоревшая» на работе соосновательница и одна из руководителей Away Стеф Кори).

Говоря о выгорании фаундеров, Джерри Колонна вспоминает китайскую притчу. Мастер гончарного дела отдал всю жизнь, стараясь довести до совершенства глазурь для своих фарфоровых ваз. Но как бы он ни старался, ему так и не удалось достичь совершенства, к которому он стремился. Тогда гончар решил, что его бессмысленная жизнь окончена, и отправился в собственную печь. На следующий день его помощник вынул из печи очередную порцию ваз и увидел на них лучшую глазурь из всех, которые он когда-либо видел.

«В Кремниевой долине принято говорить: „Высплюсь, когда умру“, — рассказывает Колонна. — Я называю это планом по откладыванию жизни. Как только вы сливаетесь со своим детищем, то теряете себя».

Эта проблема фаундеров, как и многие другие, — родом из детства. «Лидеров сопровождают их неразрешённые детские психологические трудности, — говорит Колонна. — Чем меньше обращаешь на них внимания, тем больше будет ущерб».

Мансон рос в Холланде, штат Мичиган, наблюдая за предпринимателями в собственной семье. Его дед запустил несколько маленьких бизнесов, дядя разработал программное обеспечение для гостиничного бизнеса в Аризоне, а его отец руководил местной технической компанией. «Он был очень успешен, — рассказывает Мансон. — А потом всё рухнуло».

Когда начались проблемы в бизнесе, отец Мансона начал выпивать, пристрастился к наркотикам. Вспышки ярости случались всё чаще, и вся семья страдала от этого. Мать Мансона серьёзно рассчитывала на сына. «Мне пришлось повзрослеть очень рано, — рассказывает Мансон. — К 13 или 14 годам я стал главой семьи».

Вопреки желанию родителей, Мансон в 17 лет, сразу после окончания школы, ушёл из дома и поступил в Уитонский колледж в Иллинойсе. После выпуска он бесцельно тратил свои молодые годы: работал официантом и писал книгу, которую так и не опубликовал. Полгода прожил в Африке, затем баловался стартапами в Энн-Арбор, штат Мичиган, и Лос-Анджелесе. Оттуда уехал на французский средиземноморский курорт Антиб. «Поначалу мне было очень одиноко, но это сделало меня изобретательным и бесстрашным», — рассказывает Мансон. Он провёл почти пять лет в Европе, где получил степень MBA во французской бизнес-школе Insead и работал в американском консалтинговом агентстве в Париже. Однако работать на кого-то ему не хотелось.

Чего ему действительно хотелось в 2010 году по возвращении в Лос-Анджелес — так это жить на берегу океана и основать компанию с друзьями по прошлой работе Тоддом Эмаусом и Стивеном Буллом. Сначала они создали клона сервиса Groupon под названием BoomStreet, но вскоре бросили его из-за скромной прибыли. Затем Мансон и его партнёры придумали Instacanvas. «Нам всегда было сложно определить миссию проекта, но в этот раз всё пошло так хорошо, что мы были просто обязаны продолжить», — рассказывает Мансон.

Для Мэтта его размеренная личная жизнь была полным контрастом по сравнению с бешеными гонками на работе. Он женился на женщине, которую встретил в бизнес-школе, и поселился с ней в Санта-Монике. В период взлета Instacanvas у них родился сын, а спустя пару лет в семье появился ещё один ребенок.

Исследования счастья зачастую выделяют предпринимателей — возможно, из-за бытующего убеждения, что люди более удовлетворены жизнью, когда их судьба в их же руках. Действительно, Всемирный доклад о счастье 2017 года показал, что бизнесмены вовлечены в свою работу гораздо больше других профессионалов.

Возможно, предприниматели и получают удовольствие от своей самостоятельности, но любой из них скажет вам, что основать компанию крайне сложно. «Стартапы — суровое испытание, — говорит сертифицированный психотерапевт и бывший штатный коуч акселератора Y Combinator Эми Бюхлер. — Если вы думаете, что это принесет вам счастье, то будете глубоко разочарованы».

«У меня было что-то вроде гипомании», — рассказывает Шай Берман о первых днях агентства цифрового маркетинга из Флориды Digital Resource. Эта компания оказалась на 747 месте в списке Inc. 5000 2020 года. «Когда бизнес шел хорошо, я чувствовал себя прекрасно. Когда нет, это сбивало меня с ног», — говорит Берман.

Фаундеров часто можно охарактеризовать как «вовлечённых и измученных работников», говорит психиатр Габриелла Русен Келлерман, которая возглавляет отдел по инновациями в коучинг-компании BetterUp из Сан-Франциско. По её словам, когда речь заходит о стресс-менеджменте и умении фокусироваться, стартаперы демонстрируют результаты на 18% и 22% ниже соответственно, по сравнению с общим показателем трудоспособного населения. Яркий пример руководителя, который во имя работы отказался от семьи, друзей и хобби, — глава лос-анджелесского стартапа Pluto Pillow (продаёт персонализированные подголовники) Сюзанна Саэлиу. «Когда я просыпаюсь, компания — это всё, о чем я думаю, пока снова не ложусь спать ночью», — рассказывает она.

Словно в одночасье Мансон превратился из мужа с двумя детьми в отца-одиночку, который видел своего ребенка вдвое реже, чем раньше. «У меня не просто развалился брак, я потерял сына», — сетует он. В этот критический момент Мансон осознал, что в Лос-Анджелесе у него нет близких друзей, кроме Эмауса. Да и эта дружба не была стабильной. По словам Эмауса, он часто задавался вопросом: «Я подчинённый или друг?» «После того как мы получили деньги, мы особо и не говорили как друзья», — рассказывает он.

Мансон внезапно почувствовал себя оторванным от жизни. «Мне нужно было больше общения, чтобы пройти через появившиеся сложности и просто быть счастливым», — вспоминает он. Поэтому Мэтт составил список из пяти знакомых и решил поужинать с каждым из них. «Я сделал это, и они стали моими самыми близкими друзьями во всем мире», — говорит он.

Мансон знал, что отсутствие честности с подчинёнными подрывало его лидерский имидж. После недельного перерыва он вернулся в офис и со слезами на глазах рассказал о проблемах дома и в бизнесе. «Когда я открылся людям и показал себя настоящего, они сплотились вокруг меня», — рассказывает он, не сдерживая эмоций.

Мансон понял, что просил свою команду достичь необозначенных целей, — люди чувствовали себя как на иголках.

Он начал работать над открытостью и эмпатией, акцентируя внимание на своей уязвимости. В ноябре 2016 года он опубликовал пост под названием «Как я промотал 10 миллионов долларов, чтобы вам не пришлось». «Мне страшно это писать. Я нервничаю. Я сконфужен. Мне стыдно. Впервые в своей жизни я рассказываю это публично. Мне страшно, что вы подумаете обо мне, когда закончите читать. Мне страшно, что будущие инвесторы могут подумать. Мне страшно, что подумают другие основатели… Но больше всего я боюсь быть разоблачённым и выглядеть дураком. Выглядеть словно руководитель-мошенник».

Полученная Мансоном крупная сумма инвестиций породила у него желание добиться роста любыми способами. Twenty20 тратила деньги на дорогих сейлзов только для того, чтобы в итоге выяснить: пользователи предпочитают покупать фотографии онлайн по модели самообслуживания.

В 2016 году компании пришлось провести три волны увольнений. Команда сократилась с 55 до 12 человек. «Тридцать пар глаз смотрели на меня с шоком, разочарованием и презрением», — написал Мансон о том дне, когда ему пришлось уволить 64% своих работников. Эмаус, который почувствовал себя не у дел, покинул компанию ещё во время первой волны сокращений.

Мансон поучаствовал в нескольких буткемпах Reboot и поработал один на один с Джерри Колонной. Ему пришлось понять, что внутренняя паника сопровождала его с самого детства, а первый опыт в бизнесе сделал его таким лидером — изолированным и неспособным попросить о помощи. И всё же хаос стартаперской жизни сыграл свою роль. Мэтт боялся, что если выберет «нормальную» жизнь и работу, она просто пройдёт мимо него. Предпринимательство спасло его от банальности обычного существования, но породило много других проблем.

Мансон продолжал общаться с основателями, которые так же, как и он, были несчастны.

Тогда в нем и зародилась мысль: управлять стартапом тяжело и почти невозможно, если твоя идентичность строится исключительно на нём.

«Мне очень нужен был смысл, — рассказывает Мансон. — Между моей собственной жизнью и моим бизнесом была пропасть. Я создавал фотостоковый сервис, но мне было наплевать на стоковые фото».

Да, тот самый вопрос «зачем». За время собственной практики и работы в Y Combinator Бюхлер общалась с тысячами фаундеров. По её словам, ответ на вопрос «зачем» критически важен как для самореализации, так и для предотвращения выгорания. То же самое касается способности отстраниться от дел. Подобно младенцу, который плачет, чтобы добиться внимания к себе, стартап забирает всё ваше время и энергию.

«Нужно научиться игнорировать своё детище, что совершенно противоестественно для основателей», — говорит Бюхлер.

Помочь в этом деле могут простые привычки и ритуалы, например отправиться на прогулку, уехать в путешествие или встретиться с людьми, которые никак не связаны с вашей компанией. Всё это помогает справляться с обязанностями не только лидера, но и партнёра, супруга, друга, товарища.

«Когда началась пандемия COVID-19, я вернулся к плохой привычке [работать без перерыва]», — рассказывает гендиректор компании Spark Mindset из Колорадо Спрингс (обучает кибербезопасности школьников из необеспеченных семей) Лоуренс Вагнер. По словам предпринимателя, ему пришлось поменять заведённый порядок: «Первые три часа дня я занимался физически и умственно, например тренировками, чтением, молитвами».

Конечно, такие, казалось бы, простые привычки не очень-то легко встроить в свою жизнь. По словам Бюхлер, фаундеры часто находятся в кризисном режиме, даже когда он уже миновал. Они готовы взять перерыв, но не могут отделаться от мысли, что как только отвернутся, всё развалится. Бюхлер часто задаёт своим клиентам вопрос: «Ваше участие в деятельности компании прямо сейчас помогает ей? А вам самому? Вы истощены? А люди вокруг вас? В свои 80 вы расскажете своим внукам об этом периоде своей жизни?»

«Фаундеры успешных компаний чаще всего смотрят на своё детище как на возможность получать опыт, экспериментировать и расти над собой — в этом их цель», — поясняет Бюхлер.

Поскольку у Мансона не было более важных целей, ему пришлось искать покупателя для Twenty20, чтобы и самому расстаться с компанией.

Терять было нечего: Twenty20 стала экспериментом по открытости. Мансон рассчитал, что для привлечения покупателя ему нужно увеличить выручку компании в пять раз, но без найма новых сотрудников. Он полностью открылся команде. Финансы, зарплаты, даже реестр стейкхолдеров бизнеса был в открытом доступе. Он попросил сотрудников предлагать идеи, которые помогли бы компании вырасти. Каждый квартал они закрывались на пять дней, чтобы тщательно изучить данные обо всём, начиная от привлечения клиентов и заканчивая оптимизацией каналов продаж.

Это сработало. За три года компания смогла достигнуть поставленной цели и стала прибыльной. Мансон получил сообщение в LinkedIn от представителя австралийского онлайн-маркетплейса Envato. Оно положило начало переговорам о покупке компании.

За неделю до Рождества 2018 года Мэнсон в компании невесты и сына улетел в Австралию. Он сидел в переговорной штаб-квартиры Envato в Мельбурне — полностью вымотанный и готовый отказаться, наконец, от своих обязанностей. И всё же оставалась какая-то неуверенность в том, что он поступает правильно.

«Я годами представлялся сооснователем и гендиректором компании, — рассказывает он. — По сути, это были мои люди, мое племя, моё детище. Поступал ли я правильно или попросту продавал их?»

Когда сделка была завершена, Мансон женился и долго путешествовал с новой женой и сыном. В августе 2019 года он вернулся в офис Twenty20, чтобы помочь команде с переходом в структуру нового владельца компании.

Мансон думал о своём отце и чувстве одиночества, которое тот, должно быть, испытывал, когда его бизнес развалился. Он думал о наставлениях Колонны и о том, как ему самому нравилось помогать другим в Reboot. Мэтт даже начал проходить курсы коучинга. В один из дней, проезжая рядом с океаном в сторону Малибу, его осенило. «Прошедшие семь лет были наполнены болью, — подумал Мансон. — Но может быть, я смогу превратить это во что-то полезное для других? Возможно, мне удастся помочь другим основателям не чувствовать себя такими одинокими?»

В прошлом сентябре Мансон запустил коучинг-компанию Sanity Labs, для офиса которой переоборудовал свой гараж на две машины. Сейчас среди его клиентов примерно 15 гендиректоров и руководителей, включая Саэлиу из Pluto Pillow. За большинством компаний, которые они представляют, стоят венчурные фонды вроде First Round Capital и Founders Fund. Во время пандемии COVID-19 число клиентов лишь увеличилось: многие из них оказались на перепутье, как когда-то сам Мансон со своим Twenty20. «Я долгое время думал, что одинок и моя ценность определяется моими достижениями», — рассказывает Мэтт.

Коучинг и самоанализ помогли ему переоценить себя и понять, что на самом деле ценно в этой жизни. В октябре Мансон и его жена станут родителями дочки. «Сейчас я чувствую себя по-настоящему живым, привязанным к кому-то и самим собой», — признаётся Мансон.