Город для человека: как сегодня принимаются решения, которые определят облик Москвы через десятилетия

— Сегодня многие говорят о мастер-планировании территорий. Насколько изменился сам подход к развитию города за последние десятилетия?

— Если 20–30 лет назад градостроительство часто сводилось к точечной застройке или возведению изолированных объектов на свободных пятачках земли, то сегодня для нас Москва — это единый, сложный и живой организм. Раньше жилой массив мог долгое время существовать в режиме ожидания социальной и транспортной инфраструктуры. Сейчас с помощью мастер-планирования мы заранее проектируем целостную экосистему с пешеходными маршрутами, социальными объектами и пространствами для отдыха и занятий спортом.

Мы осознанно уходим от идеи «спальных» районов, когда за работой, качественным образованием или досугом нужно было обязательно ехать в исторический центр.

Сегодня мы стремимся к тому, чтобы всё необходимое можно было найти в пределах района. Ребенок должен безопасно и быстро добираться до школы, пожилой человек — отдыхать в тихом ухоженном дворе, а дорога за продуктами не должна занимать больше десяти минут.

— Какие задачи, помимо своей основной функции, решают современные строительные проекты?

— Сегодня архитектура стала, по сути, ключевым стратегическим инструментом развития города — его ДНК. Архитектор работает над созданием целостной, многофункциональной городской среды. Современные здания стирают жесткие границы между работой, учебой, досугом и общественным пространством.

Мы ушли от типовой застройки прошлого века. Каждый из домов, построенных по программе реновации, мы проектируем уникальным: это и переменная этажность, и разнообразные цветовые, фасадные решения.

При этом каждый новый дом ведет полноценный диалог с окружающей средой. Например, на Бауманской улице мы используем арочные окна и классические пропорции, чтобы вписаться в исторический контекст. А на Тюменской улице применяем смелые объемные и ступенчатые решения, которые делают жилой комплекс новой архитектурной доминантой района.

— А как меняются элементы инфраструктуры — больницы, школы, детские сады?

— Мы трансформируем социальную инфраструктуру в полноценную экосистему. Современная московская школа — это уже не типовой «длинный коридор с классами». Это гибкое, технологичное пространство с медиатеками, ИТ-полигонами и открытыми рекреациями. Тот же принцип работает и в медицинских учреждениях: светлые атриумы, продуманная навигация и комфортные зоны ожидания превращают больницы в технологичные пространства.

— Какие технологии уже сегодня сильнее всего меняют строительную отрасль?

— Мы переносим производство в цифровое пространство, где каждый шаг контролируется машинами и алгоритмами. Основа изменений — заводское производство готовых блоков и модулей. На автоматизированных линиях рождаются элементы площадью до 100 кв. м, в которых уже есть стены, полы, потолки, провода, трубы и даже финальная отделка. В итоге жилье возводится быстрее.

Ни один кубометр бетона не ложится на землю, пока здание не будет полностью возведено в виртуальном пространстве. Искусственный интеллект за минуты проверяет тысячи страниц документации на соответствие стандартам и находит в цифровых моделях недочеты до того, как они приведут к проблемам на стройплощадке. Этого качества невозможно достичь с помощью ручной работы в непредсказуемых погодных условиях. Бонусом — отсутствие многомесячного шума, пыли и грязи, на площадке идет лишь финальная сборка.

— Какой городской проект вы считаете особенно показательным с точки зрения современного градостроительного подхода?

— Я бы назвал развитие территории «ЗИЛа». Это пример качественного редевелопмента: бывшая промышленная зона стала новым районом — с жильем, рабочими местами, социальной инфраструктурой и общественными пространствами. Аналогичные проекты мы реализуем в бывшей промзоне «Магистральные улицы», а также на территории бывшего Тушинского аэродрома.

Второй пример — развитие квартала «Октябрьское поле». Это первый завершенный проект комплексного развития территории, для меня — образец того, как неэффективная и неиспользуемая площадь превращается в полноценный район. Сейчас там стоят жилые корпуса с проницаемыми, активными первыми этажами, есть медицинский центр, образовательный комплекс, бизнес-центр и сквер с липовой аллеей. Проект показал градостроительный переход от стадии освоения территорий к стадии, в которой мы создаем смыслы.

— В этом году День строителя отмечается в 70-й раз. Что, на ваш взгляд, осталось неизменным в профессии строителя, а что изменилось принципиально?

— Профессия по-прежнему держится на людях, их самоотдаче и ответственности за будущее наших городов. Принципиально же изменились масштаб, инструментарий, философия градостроительства. Сегодня в арсенале отрасли — ТИМ-моделирование, цифровые информационные модели, технологии скоростного строительства, модульные конструкции и экологичные материалы.

Меняются и требования к компетенциям: современный строитель в Москве — это уже не просто исполнитель, а высокотехнологичный профессионал. На фоне кратного роста объемов работ и развития строительных технологий мы решаем кадровый вызов не экстенсивно, а через качественную трансформацию самой профессии — заключаем партнерство с образовательными учреждениями, развиваем программы повышения квалификации и наставничество.

— Если представить, что через 50 лет историки будут изучать Москву начала XXI века, каким должно быть главное наследие сегодняшнего поколения градостроителей?

— Я бы хотел, чтобы они увидели там новую эпоху человекоцентричного градостроительства. Наше поколение должно оставить в дар будущему доказательство того, что современный мегаполис — это живая и бережная экосистема.