Журнал

«Healthy Food — это не Дима Пронин». Он потерял клиентов, партнёров и 10 млн руб. Что было дальше?

«Healthy Food — это не Дима Пронин». Он потерял клиентов, партнеров и 10 млн рублей. Что было дальше?

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

СПЕЦПРОЕКТЫ 3 августа

Дёшево и быстро: чем полезны хакатоны для компаний, государства и программистов

СПЕЦПРОЕКТЫ 3 августа

Дёшево и быстро: чем полезны хакатоны для компаний, государства и программистов

Текст

Джейхун Мамедов

Иллюстрации

СТАС ВАСИЛЬЕВ

Последние несколько лет хакатоны активно набирают популярность в России. В 2019 году в стране прошло более 200 конкурсов по программированию. Их организовывают госкорпорации, компании, вузы, муниципальные учреждения и некоммерческие организации. Вместе с экспертами «Цифрового прорыва» Inc. выяснил, почему хакатоны сегодня так востребованы и зачем туда идут разработчики.

Цифровая трансформация затрагивает не только IT

Термин «хакатон» возник в 1999 году, из слияния английских hack (хакнуть) и marathon (марафон). Сотрудники OpenBSD и Sun Microsystems называли так свои встречи, на которых разработчики писали программы для решения различных проблем.

В середине 2000-х формат стал популярным в Кремниевой Долине. Компании и инвесторы организовывали конкурсы, чтобы разработать новые мобильные приложения и сервисы. Благодаря хакатонам появились и некоторые известные компании. Например, GroupMe, разработавшая групповой мессенджер, была создана на одном из конкурсов TechCrunch и впоследствии куплена Skype за $85 млн.

В России первые хакатоны появились только 10 лет назад. Значительный перелом в их развитии произошел в середине 2010-х гг. К хакатонам стали активно проявлять интерес банковская сфера, консалтинг, юридические фирмы, телеком и промышленные компании.

«Рынок начал расти. Стало понятно, что процесс цифровой трансформации затрагивает не только IT-сферу, но и другие секторы экономики. С другой стороны, расширились возможности разработки: уже не требовалось большое количество человеко-часов, чтобы сделать рабочий прототип продукта», — объясняет Олег Мансуров, амбассадор проекта «Цифровой прорыв», основатель компании «Актум», организатора хакатонов в России. Первые конкурсы по программированию он проводил в МИСиС ещё в начале 2010-х гг.

Спасение в сети

Разнообразие идей и творческая свобода. В хакатоне участвуют команды с самыми разными составами: есть и опытные, и молодые разработчики, частные организации, студенты. На протяжении конкурса они обмениваются опытом и находятся в постоянном брейнсторминге. В этой атмосфере рождаются всевозможные идеи, затем они отфильтровываются и наиболее ценные из них реализуются. При этом чётких инструкций, как решать проблему, нет: участники выдвигают свои подходы.

Экономия времени и ресурсов. Специалисты собираются в одном месте и в интенсивном режиме, не отвлекаясь ни на что другое, решают поставленную задачу — как правило, за два дня. Над одним кейсом трудятся сразу несколько команд — 80—150 человек. На выходе постановщик задачи получает множество решений, из которых он выбирает наиболее подходящее. Чтобы оплатить работу такого количества человек в обычной жизни, компании потребуется большое количество денег. На хакатоне вложения ограничиваются призовым фондом.

Нетворкинг. Участники собираются в команды с людьми, с которыми зачастую они не знакомы. В течение хакатона разработчики знакомятся между собой, с экспертами и с представителями компаний. Все знакомства происходят в рамках общей работы, и участники могут оценить друг друга в рабочем процессе. Компании находят будущих сотрудников, разработчики — потенциальных работодателей.

Профессиональное развитие. Хакатон даёт возможность разработчикам попробовать себя в решении реальных кейсов и тем самым развить профессиональные навыки. Взаимодействуя с широким кругом людей, участники также «прокачивают» и навыки коммуникации — умение доносить свои идеи. Обмен знаниями происходит как в процессе работы, так и в неформальном общении, например во время обеда.


«На протяжении всего хакатона команды получают обратную связь — от экспертов, трекеров, менторов, коллег и, в конечном счёте, от жюри. Это позволяет участникам найти свои слабые стороны и развивать их», — подчеркивает Вячеслав Фокин, эксперт и амбассадор «Цифрового прорыва».


В целом, хакатоны решают проблемы из многих сфер жизни: городской транспорт, логистика, медицина, госуправле ние и другие. Растет общий уровень развития страны, увеличивается её кадровый потенциал, создаются новые продукты и рабочие места.

Каждому по формату

Изначально проводившиеся только внутри компаний, хакатоны значительно расширили свою аудиторию и освоили новые формы взаимодействия. Есть несколько классификаций: по масштабу — международные, национальные и региональные, по формату — офлайн и онлайн. Хакатоны также условно делят на студенческие, отраслевые, корпоративные и коллаборативные. Последняя классификация более универсальная.

Студенческие хакатоны по большей части проводят вузы и приглашают на них студентов, не обязательно только своих. Есть и всероссийские конкурсы, например HackUniversity. В 2020 году в нём участвовало около 600 студентов из разных городов.

Отраслевые хакатоны объединены вокруг одной темы или отрасли. К примеру, на Urban Tech Moscow участники разрабатывают решения для города, а на ProHack — для улучшения производственных процессов и безопасности труда.


Есть несколько классификаций: по масштабу — международные, национальные и региональные, по формату — офлайн и онлайн. Хакатоны также условно делят на студенческие, отраслевые, корпоративные и коллаборативные.


Быстрее всего растёт сегмент корпоративных хакатонов. На регулярной основе свои конкурсы организуют Facebook, Google, Microsoft. В России в тройку лидеров по количеству участников входят хакатоны SIBUR Challenge, Tender Hack и Javathon от Сбербанка. Таким образом компании покрывают нехватку IT-кадров и решают свои задачи — обычно одну-две. Победители по итогу получают предложение о работе.

«Цифровой прорыв» — пример коллаборативного типа. Его также называют мегахакатон — из-за больших масштабов. На нём разработчики решают кейсы из разных отраслей от разных компаний и могут приоритизировать их по интересам.

В 2019 году на участие в региональном этапе «Цифрового прорыва» было подано 66 тыс. заявок, 19 тыс. человек подтвердили свои компетенции, пройдя тестовую часть. Участникам были предложены направления «информационные технологии», «дизайн», «управление проектами» и «бизнес-анализ». Очные 36-часовые хакатоны прошли в 40 городах России. Финал конкурса, прошедший в Казани, вошел в Книгу рекордов Гиннесса — с тремя тыс. участников из 77 регионов России.

«Были регионы, которые до нас никогда не проводили хакатоны. Мы впервые провели мероприятия, например, в Севастополе и Благовещенске. Когда создавался „Цифровой прорыв“, мы хотели, чтобы обычные люди узнали, что такое хакатон и зачем он нужен», — говорит Мансуров.

Как устроен хакатон

Чтобы участвовать в хакатоне, нужно пройти тестовое задание. Оно проверяет профессиональную базу человека, его компетенции. Тест может состоять из небольшой задачи, которую необходимо решить; включать в себя вопросы по конкретной отрасли или на общую компьютерную грамотность. Есть и другие подходы: например, для участия в Hack.Moscow надо было прислать презентацию с решением и записать видео с его объяснением.

Затем участники объединяются в команды. Одни приходят сразу со своей, другие находят группу на самом хакатоне. Команда состоит из 3—4 человек, например из фронтенд- и бэкенд-разработчиков, специалиста по аналитическим данным и бизнес-эксперта. В течение хакатона участники также взаимодействуют с представителями компаний и менторами. В «Цифровом прорыве» ещё есть так называемый трекер — человек, который наблюдает за развитием команды и корректирует её курс.

Работа над кейсом обычно начинается в вечер пятницы, дедлайн стоит на утро воскресенья. В первую очередь команда общается с компанией, чтобы выяснить все детали кейса. После этого она переходит непосредственно к работе над проектом и устанавливает чек-пойнты — время, к которому нужно выполнить поставленные задачи. Помимо этого, на хакатонах могут проводиться мастер-классы и различные активности для разрядки, например сессии йоги или настольный теннис.

В воскресенье утром участники в виде презентации представляют свои решения жюри. В нём присутствуют заказчик кейса и независимые эксперты. Они оценивают проекты по двум основным критериям: работоспособность продукта и экономическая целесообразность его внедрения.

Профессиональный интерес — в первую очередь

«Перед тем как идёшь на хакатон, нужно понимать, что от тебя ждут не столько технического решения, сколько понимания поставленной проблемы в целом. Многие команды зацикливались именно на первом аспекте. Это не плохо, но в итоге они упускали саму суть — то, ради чего всё делалось. Я считаю, что техническая реализация — 49% решения проблемы, оставшийся 51% — кто и как его потом будет использовать», — объясняет Максим Захаренко, один из победителей «Цифрового прорыва» в 2020 году.

Его команда Lux et Veritas решила кейс от Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК) и ТИАР-Центра в кластере Sharing economy, создав виртуального помощника в Telegram для фудшеринга. Чат-бот изучает группы «ВКонтакте» в тематике «фудшеринг», анализирует гастрономические предпочтения пользователя, определяет местоположение донора исходя из текста объявления и выдает релевантную сводку.

По словам Захаренко, главная мотивация, когда идешь на хакатон, — возможность погрузиться в среду реальных разработчиков и оценить свой реальный уровень.


«Работая в коммерческих структурах, ты заинтересован больше в деньгах, а не в том, как ты их получил. На хакатоне же финансовый вопрос становится второстепенным», — говорит Захаренко.


Значительная часть разработанных на хакатоне решений впоследствии внедряется, а победителей приглашают на работу в компанию. Бывшие участники «Цифрового прорыва» сейчас работают в «Росатоме», «МегаФоне», «Ростелекоме», «МТС» и других крупных организациях.

«Хакатоны — формат, который позволяет дёшево и быстро разрабатывать прототипы решений и дает инди-разработчикам доступ к контрактам с крупными организациям. В обычных условиях небольшим компаниям и частным программистам этого достичь крайне трудно. „Цифровой прорыв“ — универсальная площадка, где это соединение происходит эффективно», — заключает Вячеслав Фокин.