Журнал

Алексей Ивановский создал приложение для развития креативности. Одни сравнивают его с TikTok, другие называют развивашкой для своих. Есть ли у него будущее?

Алексей Ивановский
создал приложение для развития креативности. Есть ли у него будущее?

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

РАЗОБРАТЬСЯ 14 апреля

«Однажды всё это закончится». Монологи предпринимателей, чей бизнес встал из-за карантина

РАЗОБРАТЬСЯ 14 апреля

«Однажды всё это закончится». Монологи предпринимателей, чей бизнес встал из-за карантина

Текст

Анна Трубина

Никита Камитдинов

Из-за пандемии и карантина целые отрасли экономики оказались невостребованными. Люди перестали ходить в бары, кофейни и рестораны, посещать отели и экскурсии, учиться в автошколах, водить детей в детские сады, чинить машины в автосервисах и устраивать праздники в лофтах. Некоторые предприниматели пытаются в такой ситуации срочно перестроить свой бизнес, но это возможно не для всех. Мы попросили предпринимателей, столкнувшихся с резким падением спроса, рассказать, как они поступают с сотрудниками, контрагентами и собственной тревогой.


Артем Темиров

сооснователь кофейни «Кооператив Черный»

Мы все оказались в ситуации, когда все иллюзии по поводу нашего государства разрушены. Нам дали понять, что мы сами по себе. Государство никак не планирует никого вытаскивать. Мне это даёт силу делать, что я хочу. Это единственное, что в этой ситуации осталось. Мы сейчас реализуем то, что раньше считали слишком долгим, слишком сложным, слишком амбициозным. Делаем без страха, что что-то не получится.

Страх неудачи меньше страха остаться без жилья, без денег.

Мы думали, онлайн-магазин будет стоить очень больших денег. Мы сделали его на коленке и допустили из-за этого огромное количество косяков. Но в нем те цифры, к которым некоторые обжарщики идут годами: в день мы продаем от 40 до 70 пачек кофе. Мы думали, что достигнем таких цифр в течение первого года, а достигли этого за первую неделю.

Раньше казалось, что это от нас далеко, потому что дорого и сложно. Сейчас мы можем за неделю продумать эти вещи, ещё за неделю написать с программистом техническое задание и запустить всё не через год-полтора-два, а через месяц.

Когда мы придумывали подписку (кооператив распространяет кофе по подписке. — Inc.), то думали о своей курьерской службе. Всегда эти планы откладывали, потому что долго, сложно, нужно дополнительное администрирование. Сейчас это единственное, что остаётся делать. У нас много людей в команде и каждый готов посвятить время развитию онлайн-направления: часть комплектует заказы, часть обрабатывает заказы, часть посменно доставляет.

Мы попросили скидку на аренду за март и полную отмену аренды за апрель — предварительно нам пошли навстречу.

Сейчас я и большая часть команды работаем без выходных — занимаемся оптимизацией онлайн-процессов, также я занимаюсь маркетингом кооператива. Все быстро учатся делать что-то новое и все хотят, чтобы кооператив существовал в том виде, в каком он есть.

Самое главное — не распасться, с точки зрения нашей идеологии. А в неё никак не может быть вписано, что мы начнём кого-то увольнять. Потому что, если кто-то из нашей команды уйдёт, найти работу на этом рынке будет невозможно.

Мы можем урезать зарплаты тем, кто работает дольше всех, потому что у них зарплаты выше. Это просто нормальное человеческое отношение друг к другу.

Мы собираемся проверить все меры, о которых говорит государство. Исходим из того, что всё это не сработает и никаких денег нам не светит, потому что там миллион условий. Но подавать заявки планируем. Самой главной помощи всё еще нет — отмены налогов. Есть только отсрочка, которая на самом деле нужна для поддержки рейтингов правительства, а мы потом будем платить налоги в двойном размере.


Владимир Онацкий

основатель турфирмы «Мурмания»

Мы справляемся за счёт накопленного оптимизма. В отчаяние не впадаем, но меры поддержки, которые обещает государство, не внушают ничего хорошего. Сверху считают, что все обращения с просьбой помочь малому и среднему бизнесу похожи на мародёрство, что мы должны справляться своими силами. Больше всего меня раздражает, что никто не говорит про конкретные меры поддержки.

Сейчас я думаю о том, стоит ли продавать транспорт, на который мы долгие годы копили.

Мы изначально деньги вкладывали в развитие. Сейчас развития нет, наступает деградация — мы распродаём всё, что накопили за 2—3 года. Ищем возможности, где взять деньги, перебиваемся с одних долгов на другие. Денег нет, в перспективе на полгода у нас одна заявка в конце лета —и всё. Пока зарплаты у сотрудников нет, не с чего её платить. Деньги, которые были, ушли на погашение долгов за зиму. Я планировал, что там будут какие-то поступления, но их не было. Мы держимся, как-то помогаем друг другу, но этого надолго не хватит.

Боимся, что через недели две у нас закончатся все деньги. Я даже рассматриваю вариант продажи недвижимости, которую покупал под один проект. Я в него вложил очень много денег и сил. И не факт, что его сейчас купят. Мы запустили этот проект год назад, но в полную меру он не работал. Планировали перезапустить его весной, но весна оказалась убийственной.

Сейчас я трачу время на восстановление старых сайтов, разработку программ обучения для гидов, смотрю обучающие фильмы по туризму. От полезного перебиваюсь к бесполезному, потом опять к полезному.


Ефим Колодкин

основатель сервиса бронирования площадок Bash Today

С ситуацией сначала справлялся, принимая успокоительные. Потом уже осознал, что лучше не будет, и привык. На материальном уровне пока помогают накопления, запасы компании, но они уже истощаются.

Сложно привыкнуть к тому, что весь оборот компании в одночасье умножился на ноль. К тому, что всё надо будет отстраивать заново. Это очень тяжело психологически.

Мы пытаемся сделать пивот — будем отдельно развивать внутренние продукты, которые у нас были на маркетплейсе. Пока что никого не увольняли. Сотрудники реагируют по-разному, но у нас все «идейные», я со всеми был изначально честен по всем статьям доходов и расходов. Так что и в кризис мне не трудно было раскрывать карты.

От офиса мы отказались. Арендодатель не смог вернуть нам депозит, но мы не стали ругаться. Теперь будем несколько месяцев сидеть бесплатно (если сумеем выйти из самоизоляции).

Страшно, что пивот сделать не получится и что я потеряю команду. Что 5 лет постройки дома по кирпичикам практически спущены в урну, их сдуло.

Больше всего меня убивает отсутствие адекватной помощи от государства.


Юлия Казакова

основательница сети детсадов «Барбарисыч»

Воспитателей мы сократили еще в середине марта, потому что осталось по 4 ребенка на сад и у нас не осталось вариантов. Мы оставили абсолютный минимум сотрудников: было 12 воспитателей, осталось 4. Сейчас были зарплатные сроки и никто никакую зарплату не получил. Но все относятся с пониманием и ждут, потому что уйти им тоже некуда. Все частные сады в таком положении сейчас, няни тоже не нужны, госсады закрыты.

Основная наша проблема — это аренда: она очень большая. Мы стараемся договориться, и со всеми получается по-разному. В двух местах мы по-хорошему договорились о скидке 50% за март и апрель — то есть в начале апреля мы ничего не заплатили. В плохом варианте мы договорились, что у нас нет скидок, но мы полностью закрыли помещение и не платим за него. Арендодатель — ИП, у которого несколько помещений и они все в ипотеках, поэтому он не может дать скидку.

Если у нас и была подушка безопасности, то она закончилась. До конца апреля мы, наверно, можем подождать, но выкарабкаться сможем, только если 1 мая все наши клиенты возьмут и вернутся разом, что очень маловероятно. Впереди лето — очень тяжёлый и убыточный период. Мы надеемся, что никто не поедет летом в отпуск, как это обычно бывает, потому что плюс-минус у всех отпуск сейчас. А летом будет необходимость в детском садике, потому что все будут работать. Если лето будет как обычно, то у нас вариантов нет.

Сначала, в середине марта, мне было очень тяжело. Невозможно было ничего делать, было очень страшно, непонятно. Сейчас я уже смирилась, и единственное, что осталось, — это моя неспособность делать хоть что-нибудь.

Я примерно на тряпочку похожа от нервов и неопределённости. Я не читаю новости: мне присылают только постановления, официальные документы — их я смотрю. Не читаю никаких постов о коронавирусе. У меня нет тревоги по поводу болезни — есть страхи по поводу бизнеса. И не только моего, потому что я понимаю, что нам не так плохо, как кафе и ресторанам.


Кирилл Шнуров

основатель сервиса «ТоМесто»

Я спокоен, и у меня все прекрасно. Жалко, что из дома не выйти, на стрельбу не съездить, на спорт. Основной дискомфорт от карантина, а не от кризиса.

А бизнес — от него практически ничего не осталось.

Рестораны платить почти перестали. Отдельные герои платят, но мы не собрали и 20% доходов за февраль. Скорее всего, за март не соберем 80—90%. У бизнеса была небольшая подушка безопасности, но он сейчас её истратит.

От офиса мы отказались — нечем платить, смысла нет. Последний месяц оплачен, залог оставлен, а дальше посмотрим.

Мы сжались до кочерыжки — уволили большую часть людей, ужали расходы. Оставили ключевую команду, человек десять. Все на удалёнке сидят. Существуем в таком состоянии зомби.

С зарплатами — проблема вагонетки: мы можем заплатить чуть-чуть большому количеству, но через месяц платить будет нечем и некому. Людям, которые остались, мы платим половину зарплаты. Остальные либо в неоплачиваемом отпуске, либо уволены. У нас с командой прекрасные отношения, все понимают: работы нет, что поделать.


Андрей Липа

сооснователь бара «Сосна и Липа»

За две недели до введения режима самоизоляции выручка стала заметно снижаться, людей на улицах становилось всё меньше и усиливалось ощущение чего-то неизбежного.

Сейчас мы сидим по домам. Санчир [Бадаков, сооснователь бара «Сосна и Липа»] очень рад возможности так много времени проводить с семьёй. Время от времени встречаемся, чтобы поиграть в Pro Evolution Soccer и заготавливать настойки.

Можно сказать, что я уже отпустил всю эту ситуацию. Сначала она очень бесила, потому что казалась следствием какой-то непонятной и неоправданной паники. Не сказать, что я поменял свой взгляд на неё, просто перестал думать о её причинах и стало как-то спокойнее.

У меня нет каких-либо накоплений, которые позволили бы мне спокойно переждать это время. Весь мой доход обеспечивала барная индустрия. Поэтому вынужден что-то придумывать сейчас в надежде, что это будет пользоваться спросом.

У нас в команде три бартендера. У двух из них есть сторонний доход (которого, впрочем, сейчас тоже нет), ещё у одного работа в баре была единственным источником дохода. Пытаемся помочь ребятам, поэтому запустили доставку пива по Москве.

С арендой пока что, к сожалению, понимания нет. Скидки нам не дали, арендные каникулы тоже. То есть до следующей встречи с арендодателем, которая будет ближе к концу апреля, мы находимся в подвешенном состоянии. Не хочу думать о том, что будет с баром, если нам не предоставят арендных каникул.


Барно Турсунова

основательница сети автосервисов «Вилгуд»

Из-за карантина мы закрыли большинство точек сети. За первую неделю апреля наша выручка упала на 90%.

Сложно привыкнуть к резкому изменению ритма жизни и работы. Утром не сразу вспоминаю, что в офис ехать не нужно.

Сейчас атрибуты жизни практически любого бизнесмена — бессонница, тревога, ощущение неопределённости. И работа, которой в три раза больше, чем обычно.

Мы стараемся сохранять спокойствие и прорабатывать пути преодоления кризиса.

Еще до введения режима самоизоляции мы перевели большую часть офиса на удалёнку. Увольнять и сокращать сотрудников без их согласия у нас нет ни права, ни желания. Основная сложность для автосервисов состоит в высоких затратах на ФОТ — в среднем они составляют 80% от работ. Мы смогли снизить эту цифру до 50%. Сотрудники получают зарплату в формате оклад+KPI, причём бонусы составляют большую часть дохода. Если нашим сервисам не разрешат открыться, нам придётся пойти на экстренные меры, например урезать бонусную часть и оставить только оклад.

Мы объединились с другими автосервисами и написали официальное письмо на имя Михаила Мишустина, в котором попросили о государственной поддержке нашей отрасли. Если автосервисам не разрешат работать в ближайшее время, а государство откажет в помощи, сферу ждет настоящий крах.


Лариса Петракова

основательница магазина Zero Waste Shop

Мы пострадали не потому, что нас закрыли, а потому что к нам люди не приезжают. Сначала мы переживали, но потом перешли на доставку и за неделю смогли приспособиться, приободрились и теперь нормально себя чувствуем.

Пришлось сильно сократить траты. Нам дали скидку на аренду на два месяца — поэтому, мы, может быть, продержимся этот месяц. Мы никого не уволили: всех предупредили, что магазин закрыт и рабочих смен не будет, и сотрудники ушли в неоплачиваемый отпуск. Продавцы не работают, но если есть желающие помочь с заказами, они приезжают.

В онлайн-продажах мы тратим намного больше денег и времени, чем в офлайне. Я работаю каждый день, с 9 утра до 9 вечера. Втроём пытаемся обеспечить все интернет-заказы. У нас есть служба доставки, но проблема в том, что мы долго собираем заказы. Мы доставляем всё в оборотной таре: забираем её у покупателей, моем, на это тоже уходит много времени. Но мы очень рады, что сейчас у нас есть работа. Это лучше, чем было.

Подушки безопасности не было вообще. У нас много долгов перед поставщиками, я не знаю, как мы будем с ними расплачиваться. Непонятно, сможем ли мы дальше закупать новые товары.

И боюсь, поскольку все сейчас заняты новостями про вирус, многим будет не до экологии, когда пандемия пройдёт и мы останемся с тем, что было раньше.


Егор Евланников

основатель сети лофтов Soulful Loft

Март должен был стать самым крутым месяцем в нашей истории. У нас были рекордные предоплаты: мы могли заработать не менее 5 млн руб. на всех площадках. Из-за произошедшего отменилось много мероприятий. Объективно отрасль полностью упала. Многие люди, для которых лофт был единственным источником заработка, которые брали кредиты и работали у себя как управляющие, оказались за бортом. Те, кто не из Москвы, уехали домой, вернулись к родителям, потому что им не на что снимать квартиры.

Но я всегда мыслю позитивно: даже если сейчас полный п*****, но есть вероятность, что завтра будет хорошо, то я думаю про хорошее.

У нас в штате было всего 3 человека на фиксированной зарплате — мы сократили им зарплату на 40—50%. Все остальные сотрудники работали по принципу «как потопали, так и полопали» — то есть получали деньги, только когда выходили работать на мероприятия. Все сотрудники понимают, что нам неоткуда брать бабки, и все в одной лодке. Плюс они творческие: могут заниматься на фрилансе рисованием или продвижением.

Мне кажется, нам удалось воспитать в сотрудниках предпринимательский дух и ответственность за свою жизнь. У нас нет такого: «Вы должны мне зарплату и обеспечить всем необходимым».

Пока никто не откололся. Да и некуда откалываться.

Со всеми арендодателями были проблемы. Сначала пришли к одному и спросили, что будем делать. Он сказал, что не будет ничего скидывать. Но ситуация так быстро развивалась, что спустя 4 дня он согласился скинуть 50%. А второй сказал, что не может скинуть больше 20%. Но мы же не единственные его арендаторы, мы со всеми общаемся, и все, кроме нас, сказали, что вообще платить не будут. Мы сказали: «Ваня, мы все понимаем, у тебя свои обязательства, мы готовы платить 50%, но только за этот месяц».

Мне кажется, что в мае будет огромный спрос на офисные помещения, куда можно посадить команду на переходный этап. А из-за неопределённости люди будут не готовы делать ремонт и полностью переезжать в новый офис. Поэтому пока не разрешат мероприятия, мы планируем сдать наши площадки под офисы другим предпринимателям.

И самое главное: у нас есть друзья-инвесторы, которые готовы в нас вкладывать. И как только отрасль оживёт, мы планируем выкупать те лофты, которые обанкротились, как готовый бизнес, по цене оборудования. Рынок же стоит, и таких кейсов будет очень много.


Александр Гончаров

основатель гостиничного комплекса «Болотов.Дача»

Бронирование номеров запрещено, поэтому мы готовимся к расторжению договоров аренды. Наша концепция основана на кооперации с местными домовладениями: «Болотов.Дача» — небольшой отель, но прежде всего —культурный центр, существование которого повышает привлекательность аренды соседних дачных и деревенских домов. Собственникам указом губернатора запрещено «бронировать и размещать граждан», как долго этот запрет продлится — неизвестно, поэтому собственники склоняются к тому, чтобы выставить свою недвижимость на продажу. Но для нас это не катастрофа, поскольку «Болотов.Дача» — это часть общего проекта развития сельской территории. Другая часть — «Болотов.Деревня», как раз про девелопмент и продажу недвижимости.

Точно так же, как официанты переквалифицируются в курьеров по доставке еды, наши сотрудники учатся продавать недвижимость.

Спрос на сельскую недвижимость растёт, мы надеемся за счет строительства и продаж «Деревни» сохранить команду и провести множество мелких работ по благоустройству территории и ремонту «Дачи».

К экономическим кризисам все уже привыкли, а вот эпидемия с ее масками, закрытыми ресторанами и аэропортами, со всеобщей растерянностью вызывает колоссальное психологическое напряжение. Растет взаимное недоверие: человек на человека смотрит с опаской, как на потенциального носителя заразы. Чиновники тоже растеряны, тем более что развитого навыка помогать людям в структурах власти пока нет — есть навык проверять, выявлять нарушения и наказывать.

Ежедневно эти структуры отчитываются о количестве выявленных нарушителей, но на местах все, включая простых полицейских, чувствуют, что это сейчас не совсем то, что нужно. Я надеюсь, что общая истерика постепенно пойдет на убыль и до охоты на ведьм не дойдёт. Что, напротив, мы увидим рост простой человеческой взаимопомощи.