«Китайские потребители очень испорченные»: как российским компаниям выходить на рынок Поднебесной и почему не у всех это получается

Разобраться • 19 марта 2026

«Китайские потребители очень испорченные»: как российским компаниям выходить на рынок Поднебесной и почему не у всех это получается

«Китайские потребители очень испорченные»: как российским компаниям выходить на рынок Поднебесной и почему не у всех это получается

Обложка

Автор: Наташа Покровская

Обложка: Unsplash


Китайский рынок — один из самых сложных в мире. Ошибки стоят миллионы долларов: товар могут «слить» в убыток, а попытка сэкономить на команде способна уничтожить бренд. Владелец агентства EKD Group Артем Жданов живет в Китае с 2012 года и помогает российским компаниям выходить на местный рынок. В интервью «Инку» он объяснил, почему китайцы не продвигают чужие бренды, сколько стоят специалисты со знанием языка и с какими продуктами в КНР лучше вообще не идти.

Китайский рынок — один из самых сложных в мире. Ошибки стоят миллионы долларов: товар могут «слить» в убыток, а попытка сэкономить на команде способна уничтожить бренд. Владелец агентства EKD Group Артем Жданов живет в Китае с 2012 года и помогает российским компаниям выходить на местный рынок. В интервью «Инку» он объяснил, почему китайцы не продвигают чужие бренды, сколько стоят специалисты со знанием языка и с какими продуктами в КНР лучше вообще не идти.

Наташа:

— Вы основали сайт про Китай на русском языке в 2013 году. Что вас вдохновило посмотреть в эту сторону именно тогда, больше 10 лет назад, когда КНР еще не была мейнстримом?

Артем:

— Китай я выбрал еще в 2007 году, когда решал, куда поступать. Я учился в Алтайском государственном университете, специальность — регионоведение Китая. Мне были интересны международные отношения. И даже тогда по новостям и трендам была понятна динамика: Китай рос бешеными темпами. Меня мотивировало то, что я в любом случае найду работу. О карьере предпринимателя я тогда не думал, просто выбрал растущую нишу, в которой никто ничего не знает.

Потом я понял, что выбор правильный. Позже я начал писать статьи о Китае для «Российской газеты», журнала «Эксперт» и других СМИ.

Артем:

— Китай я выбрал еще в 2007 году, когда решал, куда поступать. Я учился в Алтайском государственном университете, специальность — регионоведение Китая. Мне были интересны международные отношения. И даже тогда по новостям и трендам была понятна динамика: Китай рос бешеными темпами. Меня мотивировало то, что я в любом случае найду работу. О карьере предпринимателя я тогда не думал, просто выбрал растущую нишу, в которой никто ничего не знает.

Потом я понял, что выбор правильный. Позже я начал писать статьи о Китае для «Российской газеты», журнала «Эксперт» и других СМИ.

Наташа:

— Кем вы работали, когда переехали? И как поняли, что пора открывать свое дело?

Артем:

— Работал помощником директора по продажам и маркетингу в российско-китайском совместном предприятии. Мы импортировали кожу из России, доделывали ее в Китае и продавали местным фабрикам, которые шили обувь и сумки. Это было крупное предприятие.

Потом я перешел в российскую логистическую компанию, занимался их маркетингом и соцсетями. В то же время продолжал писать статьи и паблик «ВКонтакте» активно рос. Люди видели, что я живу в Китае, и начали обращаться с вопросами: проверить товар, найти поставщиков, организовать отгрузки. Когда количество таких запросов стало достаточно большим, я понял, что могу спокойно уходить в свободное плавание.

Наташа:

— Интерес к Китаю был, но при этом, как вы говорите, никто ничего не понимал. Что изменилось сейчас? Понимания и интереса стало больше?

Артем:

— В те годы наш паблик дорос примерно до 50 тыс. подписчиков и это был потолок. В нише нас знали все, кто связан с Китаем, мы стали лидерами. Однако многие компании все равно боялись работать с китайцами и предпочитали заказывать аналоги товаров и материалов из Европы — переплачивая, но считая это безопаснее и понятнее.

Сейчас, особенно после разворота на Восток и санкций, интерес вырос в разы. Но и информационный шум тоже. Информации по Китаю стало много, но она очень разная и проверить ее толком нельзя.

Раньше Китаем занималось профессиональное сообщество, люди с опытом и знанием языка. А сейчас пошла новая волна, которая работает на хайпе и тренде, не понимая ни языка, ни культуры. Из-за этого в публичном поле много ложных данных.

Наташа:

— Есть какие-то распространенные стереотипы о бизнесе в Китае?

Артем:

— Приведу несколько примеров.

  • Почему-то все думают, что в Китае очень сложно открыть компанию. Многие сравнивают его с Таиландом, где обязательно нужен местный партнер с долей, или с США и Европой.
  • На самом деле в Китае открыть компанию со стопроцентным иностранным капиталом достаточно просто. Это стоит $2–3 тыс., и компания полностью твоя. С банковскими счетами для граждан РФ стало сложнее: банки опасаются. Но технически бюрократии здесь минимум по сравнению с другими странами. Процессы могут быть долгими и времязатратными, но по деньгам и по самим процедурам все прозрачно.
  • Еще существует миф, что Китай — это про плохое качество и тотальную экономию. Думаю, он уже изживает себя, но многие до сих пор ждут от страны низких цен. Реальность такова, что дешевое и грязное производство китайцы уже давно вынесли в Бангладеш и страны Юго-Восточной Азии.
  • Многие думают, что придут, например, с российским медом, а китайцы выстроятся в очередь. Такого нет. Китайские потребители очень «испорченные». Китай — один из крупнейших производителей всего, местные бренды очень сильные, и здесь почти 40 лет присутствуют зарубежные компании.

Starbucks стал прибыльным в Китае только через 20 лет после запуска этого направления. Наши компании всерьез обратили внимание на этот рынок только пять лет назад.

Наташа:

— Рынок стал очень конкурентным. Насколько он вырос?

Артем:

— Трудно оценить в цифрах, но по ощущениям — в десятки, если не в сотни раз. Появилось огромное количество агентств по закупкам и компаний-представительств. Китайская сторона тоже адаптировалась: менеджеры выучили русский и английский, вырос уровень квалификации.

Сейчас это «красный океан» с высокой конкуренцией. Ниша настолько зрелая и простая, что закупками занимаются все подряд.

Артем:

Поэтому мы сменили фокус на обратное направление — вывод российских и иностранных компаний на китайский рынок. Направление сложнее, но и конкуренция ниже.

Наташа:

— В чем специфика выхода на китайский рынок? Что нужно понимать и к чему готовиться?

Артем:

— Я вижу институциональную проблему российских компаний в работе с экспортными рынками. К нам приходят и говорят: «Мы работаем в 15 странах». Но это рынки СНГ или Восточной Европы — понятные и близкие по структуре.

Мало кто преуспел в Европе, Америке или Азии. А китайский рынок еще сложнее любого другого.

Артем:

Очень часто в российских компаниях выход в Китай саботирует менеджмент. Владельцы хотят, а менеджерам это непонятно, сложно, да и дополнительных бонусов не дают. Сотруднику говорят: «Ты и в Казахстан отправлял, и в Эмираты, давай и с Китаем разберись». В итоге он занимается этим как сайд-проектом, а так не ничего не выйдет.

И главное — деньги. В России мало компаний, которые могут потянуть китайское направление. Чтобы просто протестировать рынок в первые годы нужны миллионы долларов. Не имея таких ресурсов, нет смысла даже начинать.

Наташа:

— Можете привести примеры провальных кейсов, критических ошибок?

Артем:

— Неудачных кейсов очень много.

  • Одна из частых ошибок — отдать дистрибуцию китайцам без контроля. Все хотят найти волшебного китайского партнера, который будет закупать и продвигать, пока они сидят в России. Но китайцы не будут вкладываться в ваш бренд. У них сотни наименований, они просто продают. Если товар не берут, они могут “слить” его в убыток, чтобы хоть что-то отбить.
  • Было много кондитерских компаний, которые отдали продукт под реализацию и потеряли возможность реанимировать бренд. Потом они открывают свой официальный магазин на Tmall (китайский B2C-маркетплейс, принадлежащий Alibaba Group. — Прим. ред.), ставят обычную цену, а китайцы уже привыкли покупать этот же продукт дешевле. Переубедить их почти невозможно без огромных маркетинговых вложений. Поэтому контроль нужен всегда, даже если вы нашли хорошего дистрибьютора.

  • Вторая ошибка — отправлять осваивать рынок людей, которые не понимают Китай, но хорошо показали себя, например, в Дубае. Это огромный риск. Топ-менеджмент должен или сам понимать рынок, или иметь сильную команду китаистов рядом.
  • Третья — экономия или не рассчитанный бюджет. Мы делали исследование для одного бренда мороженого, рекомендовали бюджет, без которого не взлететь. Они решили использовать только часть рекомендаций, от чего-то отказаться. Через два года ушли с рынка. Денег не хватило, чтобы о бренде узнали, инвестиции (около $1−2 млн) ушли впустую.

Наташа:

— Самое дорогое — это маркетинг?

Артем:

— Да, а еще команда. Простой менеджер со знанием китайского и английского и опытом работы три года стоит минимум 20 тыс. юаней (около 250 тыс. руб.) в месяц. А директор офиса, который реально может двигать бизнес, — от 50 тыс. юаней (600–700 тыс. руб.) плюс соцпакет.

Люди из регионов смотрят на это и говорят: «Да у меня весь отдел будет стоить как ваши три человека». И пытаются найти кандидатов подешевле, а это риск.

Наташа:

— Китайский потребитель сильно отличается по регионам. В чем выражается эта разница и были ли кейсы, когда это не учли?

Артем:

— Регионы очень разные по достатку. В России, условно, кроме Москвы и Санкт-Петербурга, все примерно одинаковы. В Китае колоссальная разница между городами первого эшелона и третьего.

Нужно четко понимать, в кого вы метите. Для Шанхая, Пекина, Гуанчжоу нужно быть креативным, модным, в тренде. Для маленьких городов подходит более простой, «народный» контент.

Артем:

Есть и вкусовые различия. На севере Китая наши продукты воспринимают лучше, северяне исторически ближе к нам, да и граница рядом. На юге, особенно на восточном побережье, сильна конкуренция с западными брендами. Например, в Пекине можно продать российское мороженое, а уже в Шанхае — гораздо сложнее, потому что там десятилетиями представлены Häagen-Dazs (популярный американский бренд мороженого супер-премиум класса. — Прим. ред.) и другие.

Наташа:

— С какими продуктами сейчас не стоит идти в Китай, а какие, наоборот, будут востребованы?

Артем:

— Наверное, проще сказать, с чем идти не надо.

  • Не стоит идти с российским вином. Этот рынок переполнен: помимо того что Китай производит свое вино, весь мир пытается сюда экспортировать свое. А Россия никогда не была известным производителем этого продукта. Даже грузинскому вину здесь «тяжело».
  • Наша кондитерская продукция (если она не адаптирована) слишком сладкая для большинства китайцев. Например, если вы купите Oreo или Snickers в Китае, они будут менее сладкими, чем в России. Если хотите заходить с кондитеркой, готовьтесь менять ее рецепт.
  • Сложно также с БАДами и косметикой. Все, что связано с химией, требует лицензирования. Это долго и дорого. Процедура может занять от года до двух.

А на подъеме все, что связано со здоровым питанием: фитнес-батончики, продукты с пониженным содержанием сахара, без глютена. В России такие продукты есть, они хорошо упакованы, но конкуренция большая.

Наташа:

— В Китае свой, «закрытый» интернет. Как это влияет на стратегию продвижения брендов?

Артем:

— Китайцы почти не заходят на сайты или в поисковики. Более 50% используют мессенджер WeChat для поиска информации. Для потребительских историй главные площадки — это Rednote (Xiaohongshu) и Douyin (китайский TikTok). Тут лучше так: Есть еще платформа коротких видео Kuaishou — что-то вроде «Одноклассников» для небольших городов. Есть большие платформы Weibo и Bilibili. Все очень фрагментировано, и нужно понимать, где ваша аудитория.

Сайт для для B2C-продаж не нужен совсем. Нужно открываться на Tmall (аналог Wildberries) или в Douyin. Социальная коммерция в Китае составляет более 30% от всего рынка интернет-торговли. Люди покупают товары прямо во время прямых трансляций в один клик.

Артем:

Трафик в китайских соцсетях дороже, чем в Европе или Америке. Инфлюенсеры — главный инструмент. Некоторые бренды тратят на них до 80% онлайн-бюджета.

Инфлюенсер с 20–30 тыс. подписчиков может брать за пост 3–5 тыс. юаней (30–50 тыс. руб.). Аудитория не такая большая как все думают из-за того, что она фрагментирована на разных платформах. Например в Red Note, 100–200 тыс. подписчиков — это уже очень значимый блогер.

Наташа:

— Почему формат прямых трансляций так популярен в Китае?

Артем:

— Трансляции в прямом эфире с донатами были популярны давно. А потом соцсети добавили возможность делать покупки моментально прямо внутри платформы.

Например, в Instagram* на переходах на сайт теряется много конверсии. На китайских платформах все проще: ты нажал и купил. Шопинг стал неразрывно связан с развлечением.

Артем:

Кроме того, Douyin пользуется не только молодежь, это массовая площадка. Там есть аккаунты государственных газет с сотнями миллионов подписчиков, полицейских участков, чиновников.

Наташа:

— Дайте несколько советов предпринимателям, которые только собираются выходить в Китай.

Артем:

— Для начала нужно приехать сюда. Сейчас безвизовый режим, можно без выезда находиться в стране месяц. На старте стоит просто пообщаться с местными, с предпринимателями, с поставщиками на выставках. Установить все китайские соцсети, посмотреть, как все устроено, как люди мыслят. Это нужно для насмотренности, независимо от того, собираетесь вы закупать что-либо или продавать.

Самостоятельно разобраться очень сложно. Нужны консультанты или партнеры, которые уже работали в Китае. Многие пытаются запускать проекты в одиночку, думая, что всё понимают, но в итоге просто уходят с рынка.

*Упоминаемый ресурс Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской на территории Российской Федерации