Крах шеринг-экономики. Почему мы отказываемся делиться всем и с чем сталкиваются новые проекты в России

Планета победившего коммунизма

Экономика шеринга формально продолжает свой рост. Так, по итогам 2025 года, по оценкам аналитической компании Research and markets, ее оборот во всем мире достиг $244,8 млрд. В 2026 году он может составить и вовсе $309,74 млрд.

В России этот сегмент также не отстает. Суммарная выручка российских шеринг-проектов в 2024 году могла увеличиться, по данным агентства Smart Ranking, на 31% год к году.

Например, становится все популярнее фуд-шеринг — это сбыт через приложение продуктов, как правило, с истекающим сроком годности. Так, в Москве и Санкт-Петербурге достаточно популярны приложения EatMe, LastBox и DoggyBag, позволяющие с большими скидками заказать такую еду из кафе.

Из совсем специфичного — новомодный «курошеринг»: через специальные сервисы можно арендовать кур, корм для них и даже целый дом и почувствовать себя настоящим фермером. Такой проект на Урале запустила вместе с мужем маркетолог Соня Панасенко. Называется он «Кур-ля-ля».

Или «пчелошеринг», запущенный бизнесменом из Санкт-Петербурга Артемом Жаровым. Через этот сервис можно приобрести «облачные пчелиные улья». Физически они принадлежат владельцам, но мед получат клиенты, если заплатят за ежегодную подписку. Можно приобрести и долю.

Жаров рассказал «Инку», что ульями владеет он вместе с партнером. Пасека находится в предгорье Кавказских гор в Краснодарском крае. К ульям подключается специальное оборудование, чтобы клиенты сервиса могли наблюдать за процессом. С прошлого города к сервису подключили пчеловодов с пасеками на Алтае, в Чувашии и в Рязани. «В 2025 году мы выросли в шесть раз. У нас прибавилось 4 тыс. клиентов, всего в нашей базе их сейчас 5,2 тыс. Конечно, они не все активные, есть и спящие, которые не оплачивают ежегодную подписку, чтобы получать из ульев мед. Также нашими клиентами являются около 100 компаний — от маленьких салонов красоты до банков», — поясняет Жаров.

Всего у компании сейчас около 1 тыс. физических ульев. В прошлом году «Пчелошеринг» показал оборот в 70 млн руб.

Небольшие проекты по-прежнему могут захватывать какие-то узкие ниши, но о масштабах, которые задали первые «шеринговые гиганты» Uber, Lyft или Spotify, сегодня не мечтает никто.

Интерес к классическому шерингу сегодня снижается. Но в разных ценовых сегментах это происходит по-разному. В дорогом сегменте — аренда машин, квартир — шеринг в основном находится на стадии удержания, так называемом плато. Это связано с выравниванием баланса спрос — предложение.

Шеринговым сервисам сегодня тяжело выживать: секрет их бизнес-модели строится вокруг монополизации целых секторов. «Шеринговая-платформа становится устойчиво прибыльной только при достижении баланса со стороны потребителей и поставщиков при некоторой критической массе сделок. Это создает необходимость захвата целой ниши», — объясняет «Инку» эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций» Андрей Смирнов.

Сделать это не так просто: здесь либо повезет, либо нет. При появлении же любого конкурента с аналогичными ресурсами преимущества у первой шеринговой компании быстро испаряются. Пользователи легко переключаются между платформами без каких-либо издержек.

Курьерами не делятся

Бизнесмен Антон Техтелев рассказал «Инку», что в начале прошлого года пытался продвинуть свой шеринг услуг курьеров — веб-платформу Courshare. На ней можно было забронировать время курьера, работающего в определенных районах. Работники загружали свои профили на платформу, указывали районы, где они готовы брать заказы, и сумму, которую хотели бы получать за час. Компании, находившиеся в этом районе, могли связаться с доставщиком и дать ему задание.

Техтелев говорит, что привлек первых курьеров и заказчиков через личные контакты — помог опыт работы менеджером в «Яндекс Доставке». Спустя несколько недель после запуска он закупил небольшую контекстную рекламу. На пике у Courshare было 150–200 активных курьеров и 20–30 компаний-заказчиков. Это консалтинговые фирмы и IT-компании из Москва-Сити, а также центра столицы, локальные магазины и салоны красоты.

Проект проработал около трех месяцев, а потом его пришлось закрыть. Компании просто перестали делать заказы. В конце перед закрытием курьеров на платформе оставалось около 100, а компаний — одна-две.

Также заказчиков смущало то, что курьеры были не их личными, а работали и с другими компаниями. Они переживали за безопасность, за оперативность доставки. После использования сервиса многие компании и вовсе решили нанять курьеров в штат.

По мнению Антона Техтелева, на провал проекта могло повлиять и то, что интерес к сфере шеринга в России утих. Рынок слишком перенасыщен. У шеринговой платформы почти всегда большие операционные расходы, особенно при масштабировании. И в первое время такой сервис будет убыточным — в него нужно постоянно вкладываться. Такое себе могут позволить только гиганты, как «Сбер», «Яндекс», Ozon.

Дерзкие единороги

Когда первые шеринговые сервисы начали появляться более 15 лет назад, инвесторы даже не задумывались об их возможных будущих проблемах и ограничениях. Тогда все было в новинку и казалось, что еще чуть-чуть — и сети шеринга охватят все сектора экономики.

Точкой отсчета для шеринга стал далекий 2007 год, когда начал работать в то время никому неизвестный сайт Airbnb. Три друга и еще начинающие предприниматели Брайан Чески, Джо Геббиа и Натан Блечарчик не могли даже предположить, что через какие-то 10 лет их компания будет оцениваться в $40 млрд. Еще спустя два года появился Uber, основанный харизматичным предпринимателем Трэвисом Калиником и его партнером Гарретом Кэмпом. В считанные месяцы бренд превратился в настоящий экономический дизрапт, взорвавший рынок такси.

Шеринговые сервисы строились на новых мобильных технологиях, которые позволяли объединить на одной виртуальной площадке огромное число покупателей и поставщиков. На первый взгляд, казалось бы, ничего нового в этих моделях не было. Фактически платформы шеринга возвращали работников во времена, когда они были трудовыми агентами. Так, еще в позапрошлом столетии в сельском хозяйстве в России существовали частные фирмы, нанимающие рабочих для посевных работ. По этому же принципу работал и западный «placement service» — агентства, подбирающие сотрудников для фирм-заказчиков.

Однако на самом деле это не совсем так, шеринговые сервисы для многих людей стали не обычной биржей труда, а площадкой для дополнительного заработка. Многие из сотрудников, пользующихся ими, не посвящали им все часы и не относились к площадкам как к единственному работодателю. Люди даже не увольнялись с работы, они просто пытались более эффективно использовать свои свободные часы.

Однако сегодня эксперты и обычные пользователи все чаще относятся к шеринговым компаниям со скептицизмом. Так, у инвесторов вызывают вопросы финансовые показатели крупнейших игроков, которые резко затормозили свой рост. К примеру, стоимость акций Airbnb, по подсчетам «Инка», за последние пять лет снизилась примерно на 12%. То есть инвесторы не верят в дальнейший стремительный рост этой компании. Показатель p/e, демонстрирующий соотношение стоимости акции компании к годовой прибыли, составляет у Airbnb 31 пункт. Это значит, что ее акции переоценены.

В России у шеринга также не все хорошо. По-прежнему остаются убыточными крупные игроки каршеринга. Так, чистый убыток «Делимобиля» за 2025 год составил 3,7 млрд руб. В компании объясняют все проблемы высоким уровнем ключевой ставки. Похожие показатели и у другого крупного российского каршеринга — BelkaCar. По последним доступным данным, по итогам девяти месяцев 2025 года компания показала убыток в 108 млн руб.

Тот же «Делимобиль» сам по себе расширяется, но ужесточение регуляции создает ему серьезные проблемы. Или сервер кикшеринга (аренды электросамокатов — Прим. ред.) Whoosh: в первом полугодии 2025 года компания увеличила парк и число зарегистрированных пользователей, но при этом выручка упала, EBITDA резко сократился, компания ушла в чистый убыток и увеличила чистый долг, напоминает Лозовой.

Новая реальность

Уже запущенные шеринговые проекты, по мнению большинства опрошенных «Инком» экспертов, продолжат оставаться на плаву.

Андрей Смирнов отмечает, что в будущем выживут те платформы, которые либо достигли монопольного положения, либо оптимизировали юнит-экономику. Как сделал, к примеру, Uber, который повышает маржинальность за счет роста объемов и снижения маркетинговых расходов.

На длинной дистанции наибольшие перспективы, конечно же, у крупных шеринговых компаний, которые смогут привлекать капитал на выгодных условиях, выстроят хорошую клиентскую поддержку и научатся эффективно просчитывать риски, соглашается операционный директор «Рейтинга Рунета» Анатолий Денисов. Поэтому стоит ждать в ближайшее время консолидации в сфере шеринга.

В B2B-сегменте шеринг станет частью платформенной модели. Например, компания не покупает софт, а делит лицензии и вычислительные мощности с партнерами по требованию — on-demand. Таким образом, шеринговые сервисы перестанут быть бизнесом с отдельной монетизацией, появится «общая подписка на жизнь», куда войдут все сервисы, необходимые для вас, уверен Юрий Гизатуллин. В эту сторону уже двигается «Яндекс», запихивая в приложение Go буквально все услуги, от еды и самокатов до зарядки и такси.

Однако шеринговым компаниям придется столкнуться и с серьезными барьерами. Платформа и поставщики услуг делят выручку, при этом каждый стремится максимизировать свою прибыль. Это приводит к неэффективности: сервис взимает комиссию 20–30%, а поставщик должен заработать достаточно для покрытия своих затрат. В результате конечная цена для потребителя выше, чем могла бы быть, а объем трансакций ниже оптимального, обращает внимание Андрей Смирнов. Для шеринговых компаний это может вылиться в отток клиентов.