• Usd 68.89
  • Eur 78.52
  • Btc 3790.66 $

Редакция

editorial@incrussia.ru

Реклама

advertising@incrussia.ru

Журнал

Леонид Богуславский: «Во власти есть стратегическое непонимание происходящего»

Леонид Богуславский: «Во власти есть стратегическое непонимание происходящего»

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

Разобраться

«Смерть экспертизы»: почему знания профессионалов становятся бесполезны (и причем тут интернет)

«Смерть экспертизы»: почему знания профессионалов становятся бесполезны (и причем тут интернет)

Интернет дал людям доступ к знаниям во всех областях. Казалось бы, хорошо, — однако на практике это размыло качество экспертизы и подготовило почву для распространения массовых, но ложных убеждений. Вспомнить хотя бы ВИЧ-диссидентов или «антипрививочников». О том, как возникли подобные тренды и чем это грозит, рассказывается в книге Тима Николса «Смерть экспертизы» (выходит в издательстве «Бомбора»). Inc. публикует главу о том, как радикально ошибались самые уважаемые эксперты в самых серьезных вопросах, — еще до того, как появился общедоступный интернет.


Экспертов просят не беспокоиться


В 2002 году известный историк написал, что многочисленные истории о том, что в конце девятнадцатого века в Америке использовали таблички с надписью «Ирландцев просят не беспокоиться», — это миф. Профессор Иллинойского университета Ричард Дженсен сказал, что рассказы о подобных табличках были вымыслом, «байками о преследовании народа», передававшимися из поколения в поколение ирландскими иммигрантами до тех пор, пока они не приобрели прочный статус городской легенды. Более десяти лет большинство историков не подвергали сомнению знания Дженсена в этом вопросе. Оппонентов же Дженсена считали — и Дженсен в том числе — ирландско-американскими лоялистами.

В опубликованном в 2015 году материале, который, казалось, воплощал в себе феномен гибели экспертного знания, восьмиклассница по имени Ребекка Фрайд утверждала, что Дженсен ошибался, и не в последнюю очередь потому, что она провела свое собственное расследование в Google. Девочка проявляла вежливость, но была настроена решительно: «Он уже несколько десятилетий занимался научной работой, когда я только родилась, и последнее, что мне хотелось бы, это проявить неуважение к нему и его работе», — сказала она позднее. Все это казалось лишь очередным эпизодом, когда развитый не по годам ребенок говорит опытному учителю — ни больше ни меньше почетному профессору истории, — что он не подготовился к уроку.

Как оказалось, она была права, а он ошибался. Такие таблички существовали, и это было не так сложно узнать. Долгие годы другие ученые оспаривали утверждения Дженсена, но они сражались с его работой в дебрях профессиональной историографии. А вне академических кругов версию Дженсена быстро приняли и раструбили о ней, представив всю историю как случай надуманного недовольства ирландцев в Америке.

Но юная Ребекка поступила так, как поступил бы любой здравомыслящий человек: она начала просматривать электронный архив старых газет. Она обнаружила, как писали потом в Daily Beast, «несколько образцов табличек, затем десятки и больше. Она продолжала заходить в архивы тех газет, которые находила. Потом она подумала, кто-то ведь должен был сделать это раньше, разве нет? Но, как оказалось, ни Дженсен, ни кто-либо другой, очевидно, не стали утруждать себя проверкой фактов.


Читать также

Карта силы, креативный отбор и эскалация коллаборации: 8 лучших бизнес-книг 2018 года


Дженсен впоследствии как мог, защищал себя, пытаясь опровергнуть работу школьницы: он утверждал, что он прав, но что ему следовало быть точнее в своих формулировках. Споры по поводу его работы, как отмечалось позднее в журнале Smithsonian Magazine, «возможно, еще не утихли в разделе комментариев» различных интернет-источников, но действия Фрайд доказывают, что «любой человек с пытливым умом и исследовательским чутьем способен разрушить статус-кво». Что касается мисс Фрайд, то она перешла в старшие классы школы, имея первую свою публикацию в журнале Journal of Social History.

В 1970-е годы американские диетологи сообщили правительству Соединенных Штатов, что яйца, как и многие другие продукты, могут быть смертельно опасны для здоровья. Вряд ли нашлось бы более простое применение закона минимума допущений (принцип Оккама), чем провести прямую дорогу от скотного двора до морга. В яйцах содержится много холестерина, холестерин забивает сосуды, закупоренные сосуды приводят к сердечным приступам, от которых люди умирают. Вывод был очевиден: американцам нужно исключить весь этот холестерин из своего рациона.


«Множество тучных людей, набиравших вес, считали, что они следуют одобренной правительством диете. Потребление яиц упало более чем на 30 процентов, когда правительство внесло их в „черный список“. Людям нужно питаться, поэтому они заменили яйца другими продуктами. Теми, которые способствовали набору лишнего веса. Как оказалось, яйца, которых они не ели, не забивают сосуды, а потому не опасны. А вот те продукты, которые они употребляли в пищу вместо яиц, могли спровоцировать у них развитие диабета 2-го типа или чего-нибудь похуже».

Боязнь есть яйца возникла у людей после публикации целого ряда ошибочных исследований, часть которых относится к периоду чуть не полувековой давности. Люди, которые хотят избегать яиц в своем рационе, конечно же, могут это делать. Но сейчас существуют исследования, которые говорят о том, что отказ от завтрака — от чего давно предостерегали ученые, — не такая плохая вещь, как принято было думать.

В 1982 году один из лучших экспертов по Советскому Союзу, Северин Байалер, строго предупреждал читателей престижного журнала Foreign Affairs о том, что СССР намного сильнее, чем он казался на тот момент.


Как мы считали

Количество нерабочих праздничных дней в странах мира указано согласно местным правовым источникам. Для тех стран, где у каждого региона свой набор праздников (вроде Канады, Китая и Австралии), указано усредненное количество нерабочих праздничных дней (к примеру, в канадских провинциях их может быть от 8 до 12, — у нас указано 10). Показатели внешнего валового продукта на душу населения приведены в USD по данным Всемирного банка за 2017 год.

Год спустя Байалеру был вручен «грант для гениев» (под этим именем известна стипендия Макартура, ежегодно присуждаемая одноименным американским фондом за выдающиеся достижения в любой профессиональной области). Через два года после этого Коммунистическая партия Советского Союза — явно попав в тиски настоящего системного кризиса — выбрала своим новым лидером Михаила Горбачева. Менее чем через восемь лет после того, как Байалер столь строго поучал своих читателей, Союз Советских Социалистических Республик перестал существовать.

В последние месяцы перед крушением советского режима профессор Массачусетского технологического института Стивен Майер выступал перед Комитетом Сената США по международным отношениям. Американские политические лидеры, следящие за происходящим в СССР, были обеспокоены безопасностью тысяч советских ядерных ракет, нацеленных на Соединенные Штаты. Майер, один из ведущих экспертов того времени в области военного сотрудничества с Советским Союзом, просил всех успокоиться: Горбачев у них под контролем. «Намеки на военный переворот» в СССР, уверял он собравшихся сенаторов, были «чистым домыслом».

Майер выступил со своей речью 6 июня 1991 года. Девять недель спустя Горбачев был смещен со своего поста в результате военного переворота, осуществленного группой людей, включавшей министра обороны и главу грозного секретного ведомства, КГБ. С появлением танков на улицах Москвы воцарился хаос. Впрочем, Майера это нисколько не смутило: спустя год после развала Советского Союза он оставил исследования, посвященные России и ядерному вооружению, и занялся вопросами биоразнообразия, представляя Департамент дикой природы и рыболовства штата Массачусетс в различных комитетах вплоть до своей безвременной кончины в 2006 году.

Байалер и Майер и подобные им вряд ли составляют меньшинство. Как отметил историк Ник Гвоздев несколько лет спустя, многие эксперты по Советскому Союзу подменяли «критический анализ реальных фактов» тем, во что они верили или хотели верить в отношении СССР. Два эксперта в области международных отношений отмечали, что все остальные тоже ошибались на этот счет. «Если оценивать по собственным профессиональным стандартам, то действия экспертов вызывали чувство досады», — писали профессора Ричард Нед Лебоу и Томас Риссе-Каппен в 1995 году. «Ни одна из принятых в международных отношениях теорий не признавала самой возможности происшедших впоследствии изменений». «Забавно, — отмечает журналистка Салена Зито, — видеть, что эксперты не разбираются в той области, в которой они являются экспертами». А для обычных людей это не просто тревожный факт. Что могут сделать граждане, когда сталкиваются с ошибкой эксперта, и как они могут дальше доверять экспертному сообществу? С другой стороны, какую ответственность несут эксперты, когда совершают ошибки, и как они могут наладить отношения со своим клиентом и обществом?