Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

Что такое «Стартап-автобус» и почему хакатоны бесполезны

Что такое «Стартап-автобус» и почему хакатоны бесполезны

По мнению эксперта в области компьютерных технологий Мередит Бруссард, хайп вокруг новых технологий привел к огромному количеству сырых и недоработанных продуктов. Она выступает против техношовинизма пытается стать голосом здравого смысла, объясняя, что у технологий есть ограничения. В январе в издательстве «Альпина нон-фикшн» выходит ее книга «Искусственный интеллект: Пределы возможного». Inc. публикует отрывок.


Техношовинисты обожают прорывные инновации. Они стали популярны благодаря Клайтону Кристенсену, который в 1997 году написал книгу «Дилемма инноватора» (The Innovator’s Dilemma), после чего прорывные инновации превратились в нечто вроде приливной волны, которая вымывает конкуренцию и в результате приносит колоссальную прибыль.

Инновации — и прорывы, когда мы думаем о них, — чаще всего ассоциируются с молодыми людьми. Спросите любого топ-менеджера, как он представляет себе типичного инноватора, и, вероятнее всего, он представит образ 20-летнего компьютерного гения в худи, пишущего код, который впоследствии приведет к очередному многомиллионному стартапу. Менеджер верит в новизну, свежесть и оригинальность идей, предлагаемых молодыми людьми. Идей, способных создавать новые рынки со своими новыми продуктами, формировать новые потребительские запросы покупателей, открывать новые грани индустрий — или вовсе способствовать появлению целых индустриальных областей.

Самый безумный хакатон

Я хотела увидеть процесс инновации от начала и до конца, чтобы выяснить, насколько все это соответствует истине. Так я обнаружила себя уставившейся на экран ноутбука в автобусе, движущемся по Западной Вирджинии, с 27 незнакомцами. Я участвовала в соревнованиях «Стартап-автобус».

Многое в Кремниевой долине претерпело игрофикацию, и инновации — не исключение. Появились конкурсы инноваций, их устраивают компании, а в конце лучший продукт и решение получает вознаграждение. Будет ли «Стартап-автобус» похож на реалити-шоу, только с компьютерами и на колесах? Сможет ли группа, состоящая полностью из незнакомцев, создать что-то по-настоящему новое и ценное, что-то, что может взбодрить всю индустрию технологий? Предстояло это выяснить, поскольку я уговорила моего редактора в Atlantic отправить меня туда. И вот в пять утра я стою на углу Чайна-тауна на Манхэттене в окружении дюжины других технарей, готовых обновить мой мозг .

Я была одним из 24 «buspreneurs», согласившихся провести в автобусе три дня и притворяющихся, что они создают новую технологическую компанию. Мы направлялись в Нэшвилл, Теннесси, где планировали встретиться с четырьмя другими автобусными командами, державшими путь из Сан-Франциско, Чикаго, Мехико и Тампа. Вместе нам предстояло выяснить, какой команде удалось разработать проект лучшей технологической компании во время путешествия.

Я работала над презентацией приложения, подсчитывающего стоимость пиццы под названием Pizzafy. Домен pizzafy.me мы заказали еще в первый день нашего путешествия.

«Стартап-автобус», пожалуй, был самым полоумным хакатоном из всех, что проходили по всей стране каждые выходные. Хакатон — это марафон, соревнование, лишь немного уступающее в популярности видеоиграм и «Игре престолов» в среде программистов. Он обычно длится от 24 часов до 5 дней и предполагает литры Red Bull и редкий сон.

Мечты о создании Google

«Стартап-автобусы» — это разновидность хакатонов с пунктом назначения, когда участники путешествуют в определенное место в течение определенного промежутка времени. (Аналог подобного мероприятия под названием Starter Island требует от участников кодить в течение пяти дней, находясь на борту яхты на Багамах.)

Те, кто никогда прежде не участвовал в хакатонах , представляют их чем-то вроде очагов инноваций, средой, где величайшие умы встречаются и генерируют новые идеи. Программисты так не считают. Они знакомы с негласной истиной: ничто толковое не создается на хакатонах. Для бесполезных проектов даже есть название — vaporware. Оно означает, что софт после создания просто «испарится» (vapor — пар) , поскольку никто не будет работать над проектом после соревнования.

В реальности хакатон — это всего лишь игровое социальное мероприятие. Что-то вроде парусной гонки для гиков. Кроме того, хакатоны — невероятно сложные рекрутинговые мероприятия. Венчурные инвесторы и менеджеры по персоналу разыскивают таланты среди участников, а те притворяются, будто действительно планируют бизнес, разрабатывают софт, который на что-то повлияет, и делают то, что по-настоящему изменит жизни других людей. Мечты о создании очередного Google соблазнительны — настолько, что люди соглашаются провести несколько дней с незнакомцами и отказаться от сна только лишь для того, чтобы стать предпринимателями в области технологий.


Как появились «Стартап-автобусы»

Основатель и исполнительный директор проекта «Стартап-автобусы» Элиас Бизаннес в 2010 году переехал в Сан-Франциско из Австралии, где работал бухгалтером. Его привлекала культура стартапов, но на его банковском счету оставалось лишь $200, и, если бы он не начал какой-либо проект, ему бы пришлось уехать обратно. Однажды вечером Бизаннес выпивал с друзьями и ему в голову пришла внезапная идея: а что, если запустить собственную версию Startup Weekend, популярного хакатона, — только участникам предстоит ехать на автобусе все время? Он позвонил знакомому инвестору во Флориде Стиву Репетти. Тот согласился вложить в проект $5 тыс. на условии, что получит место в таком автобусе. Проект запустили через несколько месяцев. Бизаннес, работавший на венчурный фонд Charles River Ventures, теперь стал управлять «Стартап-автобусом» и каждый год организует «Стартап в доме», инкубатор в доме — вроде того, что можно было увидеть в сериале «Кремниевая долина».

«AirBnB, только для лодок»

У меня была двойственная роль. С одной стороны, я находилась в автобусе, чтобы писать об опыте хакатона, с другой — я была вполне конкурентоспособна, программировала, надеялась, что достаточно прогрессивна, и хотела выиграть. У меня был план.

Я понимала, что идеальный проект для хакатона тот, что можно разработать в установленные временные рамки, соотносится с опытом большинства людей в команде и хотя бы минимально подразумевает актуальную на тот момент технологическую тему. Для этого хакатона у меня была припасена стопроцентная идея. Мой муж предложил ее в качестве шутки, однако чем больше я о ней думала, тем более идеальной она казалась.

Когда в первый день нашего путешествия автобус покинул место сбора с полуторачасовой задержкой в 6:30 утра, ведущие устроили публичное представление идей всех участников. Дре Смит, разработчик ПО, поднялся и заявил, что его «идея проста: я собираюсь создать танцевальную вечеринку в виртуальной реальности». Другой разработчик предложил написать приложение, которое помогло бы эффективнее резервировать конференц-залы. Тогда я про себя подумала, что такое приложение уже существует. Предсказуема была пара идей приложений, призванных помочь миллениалам знакомиться друг с другом. Некоторые предлагали идеи в формате «Это как _____, только для ________». Например, Джен предложила «создать приложение вроде AirBnB , только для лодок». Спроектировать нечто подобное казалось совершенно нереальным в условиях трех дней, да еще и в автобусе. Но я всегда хотела научиться ходить под парусом, так что представила, как было бы здорово, будь тогда с нами любители яхт. Я оставила себе пометку поработать над ее приложением, если мою идею никто не поддержит.

Наступила моя очередь, и я подошла к микрофону. «У меня есть идея приложения, которое помогало бы подсчитывать количество пиццы, необходимое для вечеринки». Участники с любопытством повернулись ко мне. «В свое время мы с друзьями каждый месяц устраивали вечеринки с пиццей и каждый раз сталкивались с тем, что не могли рассчитать, сколько пиццы нам нужно. Мы называли это математикой пиццы, и за ней неизбежно следовал хаос. Так что я хочу создать приложение, которое подсчитывало бы необходимое для вечеринки количество пиццы с учетом того, кто придет (в том числе возраста, пола и любимых наполнителей)». Раздались аплодисменты. Я испытала большое облегчение. Мой невероятный план мог стать реальностью.

Слишком много футболок

Наша пицца-команда сложилась благодаря Эдди Занески, еще одному программисту в группе. Хакатоны, как правило, это «фестивали членов», однако в нашей команде странным образом преобладали женщины. Эдди было 25 лет, рост 198 см, и одевался он исключительно в безразмерные футболки с технологических мероприятий. «Я не покупал одежду годами, — сказал он мне, когда мы сидели друг напротив друга за одним из хлипких столиков. — У меня гардероб больше, чем у моей девушки».

Эдди был ведущим разработчиком технологической компании под названием SendGrid: это значит, что его работа состояла в том, чтобы ездить по стране, посещать хакатоны, закатывать вечеринки с пиццей, бесплатно раздавать футболки и убеждать участников использовать SendGrid.

Эдди переживал, что захватил слишком много футболок, ведь в нашем автобусе было всего лишь 28 человек. А тем временем в багажном отделении автобуса своей очереди дожидались три гигантские коробки с футболками, которые, располагаясь друг на друге, достигали 120 см в высоту. Эдди решил, что есть более важные вещи вроде того, чтобы заставить наше приложение заработать перед презентацией в Нэшвилле; он надел свои голубые наушники и повернулся к ноутбуку. Яблоко на крышке светилось сквозь слой стикеров, собранных на технологических мероприятиях: 18F, Penn Apps, GitHub , HackRU. Последний был с его любимого хакатона: он проходил в его альма-матер — Университете Рутгерса.

Я выбрала Эдди для своей команды как раз благодаря стикерам. Программисты изучают стикеры друг друга так, будто бы те были предметом высокой моды и лейблами модных домов. Стикер, полученный Эдди в 18F, государственном агентстве открытых данных, говорил о том, что, как и я, он занимался гражданским программированием и ратовал за применение технологий на благо общества.

Мы создали приложение при помощи Node.js, микрофреймворка Express.js, системы объектно-реляционного отображения на базе MongoDB под названием Mongoose, идентификационного межплатформенного ПО Passport. Мы развернули его на Heroku и использовали Bootstrap для разработки фронтенда. Все перечисленное — бесплатные программы, которыми разработчики пользуются при создании ПО.

Личное общение как путь к успеху

Современное программирование похоже на строительство дома или создание мебели. Хакатоны могут быть отличным способом попрактиковаться в окружении (слегка) более опытных людей. А вот вам другой секрет сообщества программистов: обучающие инструкции и онлайн-видео эффективны лишь до некоторых пор. Чтобы овладеть ремеслом на приличном уровне и сделать это быстро, необходимо находиться рядом с профессионалами, говорить с ними и общаться лицом к лицу.

Электронное письмо эффективно настолько же, насколько почтовая открытка, но пятиминутный телефонный разговор эффективнее двухстраничного электронного письма. Видеоконференция в высоком разрешении может быть чуть качественнее телефонного звонка, однако для обмена сложной информацией лучше всего подходит личная встреча. В случае с деятельностью, требующей комплексных знаний, пятиминутная дискуссия лицом к лицу будет полезнее часов обучающих видео.

Тесная коммуникация — одна из причин, почему люди отправляются на хакатоны.  Другая заключается в духе сообщества. Как только мы покончили с обсуждениями и проектированием приложения, нужно было заставить других — обыкновенных — людей (друзей, коллег и даже случайных незнакомцев) поверить в реальность нашей воображаемой компании. Нам нужно было, чтобы реальные люди зарегистрировались в приложении и оценили его потенциальное место на рынке.

Я вспомнила о компании Domino’s Pizza, которой по факту принадлежит 9% всей индустрии пиццы в США общей стоимостью $40 млрд. Тим Макинтайр был достаточно добр и согласился поговорить со мной по телефону. Я объяснила ему суть приложения: групповой заказ пиццы, алгоритм для определения начинки и т. п. «Идея отличная, — изумленно ответил он. — Такие приложения действительно могли бы очень пригодиться!» Компания с более чем полувековым опытом, Domino’s, могла, кроме прочего, похвастаться системой онлайн-заказа и особой практикой, когда человеку доставляется его любимая пицца, если тот опубликует в Twitter изображения с пиццей. Но у них не было приложения для группового заказа и анализа начинок. Я решила, что мы обнаружили новую рыночную нишу, и вставила цитату Макинтайра в нашу презентацию в PowerPoint.

Миф об инновациях

Ходили слухи, что программисты зарабатывают на жизнь тем, что выигрывают на хакатонах. Я не придумала способа потратить выигрыш лучше, чем просто покрыть расходы. Мы с коллегами заплатили по $300 за участие, дополнительно — за питание и номер на четверых на пять дней. Погоня за мечтой в миллиарды долларов может оказаться недешевой.

Когда некоторые участники поездки признавались, что у них нет денег на ланч, я была удивлена: мне представляли их как предпринимателей, которые начали собственные компании.

А вот и очередная тайна техноиндустрии: иногда предприниматель означает «управлять успешной компанией», а иногда — «идей больше, чем денег». Люди из области высоких технологий обсуждают деньги не так, как в других областях. Участники хакатонов болтают об оценке стоимости компаний подобно тому, как обычные люди обсуждают результаты спортивных соревнований.

Компания Instacart — идея, рожденная в одном из «Стартап-автобусов», ее основатели познакомились во время поездки и затем создали фирму. Затем ее цена прошла отметку $2 млрд — по крайней мере, так мне сказали около дюжины участников. Такие истории поддерживают миф о прорывных инновациях.

Фэшн-шоу для стартаперов

К моменту приезда в отель в Нэшвилле моя команда была на грани из-за слишком большого количества нездоровой еды и недостатка сна. Однако наша программа работала, презентация была сделана и мы были готовы увидеть, что же из этого получится. Утром в день отборочного тура все команды сели в нью-йоркский автобус и направились в Studio 615, пространство для мероприятий на месте бывшего склада на севере Нэшвилла.

И ведь кому-то пришла в голову эта идея: блестящей белой коробки с высокими потолками, импровизированной сценой и клубной музыкой на максимальной громкости. Все участники скучковались вокруг раскладных столов с черными пластиковыми крышками и начали выгружать ноутбуки. Некоторые танцевали. Все вокруг нас говорило о том, что грядет фэшн-шоу, правда, было всего 9:30 утра и в углу можно было увидеть булочки с корицей и пеканом и сладкий чай.

Футболки Эдди стопкой были выложены на стол — вместе с футболками и стикерами других представителей технологических компаний. Судьи расположились на диване и следили за презентациями команд. Меня предупреждали, что может встать вопрос о монетизации, о том, как предполагаемая компания будет зарабатывать деньги.

Первая команда от проекта Shar.ed рассредоточилась по залу, подключив компьютеры к электросети, и приготовилась к презентации. Я находилась рядом с ними в течение трех дней, но так и не поняла до конца, о чем проект. Shar.ed представили краудсорсинговый проект, организованный по принципу запроса для коммерческого сектора образования, в рамках которого люди могли бы голосовать за курсы, которые хотят прослушать, и преподаватели готовили бы именно этот материал. Они запустили краудфандинговую компанию на Indiegogo, чтобы частично спонсировать проект, и даже собрали несколько сотен долларов. Следом участники представляли Screet — сервис доставки-по-запросу продуктов для пар, терзаемых страстью. Он предназначается для тех, кто хочет гарантировать безопасность интимного контакта, но при этом не готов отправиться в соседнюю аптеку. Screet — это приложение для смартфона, связывающее пользователей с водителями Lyft или Uber, которые незаметно привозили бы презервативы, латексные салфетки и перчатки. Все это предполагается хранить в багажниках водителей в коробках с маркировкой SKU. Такой сервис особенно пригодился бы представителям ЛГБТ, ведь, например, латексные салфетки сложно найти в аптеках.

После двух презентаций я вышла из зеленого зала и присоединилась к моей команде за просмотром трансляции презентаций. Проект Pizzafy был предпоследним в очереди. Я нервничала, но представила проект. Мы прошли в полуфинал вместе с приложением Screet, командой из Чикаго, разработавшей игрушку под управлением iPad, при помощи которой родители могли играть с детьми в динозавров, и некоторыми другими командами.

Хакеры, программисты и хипстеры

На следующем этапе команда проекта SPACES из Нью-Йорка, разработавшая приложение для виртуальной реальности, вышла на импровизированную сцену. «Мы благодарны за возможность, однако наша презентация содержит проприетарные материалы (по сути, это означает, что команде удалось создать коммерческий проект и уже договориться с инвестором о сделке), поэтому отказываемся представлять проект», — сказал Джон Клинкенбирд, руководитель команды. Зал взорвался.

Команда, в которую входил Дре Смит(он предлагал идею танцевальной вечеринки в виртуальной реальности), обеспечила себе $25 тыс. финансирования из стороннего источника. Команда спустилась со сцены, прошла сквозь толпу, пожимая всем руки, обнимаясь, принимая поздравления и наслаждаясь криками.

Главы региональных отделов «Стартап-автобусов» выглядели рассерженными — так, будто команда проекта SPACES перешла все границы и спровоцировала преждевременную кульминацию представления. Повторить этот успех будет трудно.

Проект Pizzafy прошел на следующей этап. Тем вечером все участники отправились в Нэшвилл, чтобы отпраздновать успех. К ним присоединились и другие — чтобы выпить и поболтать. Все обсуждали свою жизнь за пределами проектного автобуса.

Этим хакерам, программистам и хипстерам рано или поздно придется нанимать людей, компании или предстоит отвечать на сверхсрочный технический вопрос в реальном мире, так что вместе они закладывали основу нашего приложения для вечеринок с пиццей.

Такова очередная тайна культуры программистов: порой нужно выполнять безумное количество технической работы без очевидной причины. Вы делаете это, потому что это гонка, вроде марафонов.

Ожидания и реальность

Мы работали всю ночь и весь следующий день. Мы придумали трюк с участием людей из зала, переделали презентацию, повторяли презентацию до тех пор, пока я не запомнила каждую паузу и каждую игру слов со словом «пицца». Наконец после полудня пришло время решающего выступления. Один из представителей компании Instacart судил финальный раунд.

Я поднялась на сцену и сделала все что могла. После нашего проекта представляли PillyPod — «устройство, оповещающее вас, если возлюбленный не принимает необходимые лекарства». После пришло время объявления победителя, я услышала, как судьи вызвали нашу команду. Клубные лампы в зале стали хаотично светить, а диджей запустил трек Кэти Перри «Dark Horse». Мы вчетвером поднялись на сцену. Я чувствовала себя невероятно, стоя несколько минут на сцене вместе с командой.

По прошествии нескольких недель я могу сказать, каково это — выиграть хакатон . Это как выиграть конкурс по поеданию пирогов, где в качестве приза еще больше пирогов. Конечно, я была бы счастлива продать мое приложение технологической компании за кучу денег. Но я не слишком на это рассчитывала.

Очередной секрет программистов заключается в том, что успех, приходящий за одну-единственную ночь, — это как черный лебедь, как удар молнии, как белая ворона. Полезная технология, способная служить долгое время, не создается за выходные или даже за неделю. Это — марафон, а не спринт.

Мы любим пофантазировать о том, чего можно добиться на хакатонах при помощи компьютеров. Реальность, однако, немного отличается от того, что мы представляем. Проект «Стартап-автобус» служит в данном случае напоминанием, что преобразующая сила технологий сильно преувеличена.

Ни одно из созданных в ньюйоркском автобусе приложений не выстрелило. Команда проекта SPACES, получившая тогда финансирование, вскоре распалась. В реальной жизни оказывается, что софт редко бывает прорывным или инновационным и еще реже — и прорывным, и инновационным одновременно (конечно, есть выдающиеся примеры вроде Google).

Вы же помните, что наше приложение было создано на базе кусочков кода, написанного другими людьми, а подсчет необходимого количества пиццы вовсе не прорывная идея. Это всего лишь автоматизация вычислений, которые прежде происходили вручную. И все же я кое-чему научилась за время своей поездки: я стала еще лучше кодить, лучше представлять идеи, обзавелась полезными контактами, которые могут пригодиться для будущих проектов. Разработка программного обеспечения — прежде всего ремесло, и, как и во всех ремеслах — скажем, в столярном или стеклодувном деле, — требуется много времени, чтобы овладеть мастерством в полной мере. Участвовать в реальной разработке и ее демократизации, может, не так круто, как придумывать какую-то судьбоносную технологию, но все же ближе к реальности.