Журнал

Алексей Ивановский создал приложение для развития креативности. Одни сравнивают его с TikTok, другие называют развивашкой для своих. Есть ли у него будущее?

Алексей Ивановский
создал приложение для развития креативности. Есть ли у него будущее?

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

РАЗОБРАТЬСЯ 8 октября 2020

Предприниматели боятся активизма сотрудников, потому что не хотят делиться властью в компании

Текст: Артём Темиров, основатель кофейного кооператива «Чёрный»

Фото: Кооператив Чёрный


В начале октября в США развернулась дискуссия с участием топов Кремниевой долины о том, может ли бизнес оставаться в стороне от глобальных социальных процессов. Она началась с программного заявления основателя криптовалютной биржи Coinbase Брайана Армстронга: по его мнению, активизм сотрудников ведёт к расфокусу и разобщению команды, — поэтому он предложил уйти из компании тем сотрудникам, кто ждёт от работодателя активной социальной позиции. Основатель кофейного кооператива «Чёрный» Артем Темиров не согласен с Армстронгом — и вот почему.

Есть ли ценности у бизнеса? Может ли у компании быть политическая позиция? Может ли компания публично поддержать массовые протесты, участвовать в них, направлять деньги на поддержку активистов?

В России предприниматели крайне редко ставят такие вопросы и всегда очень остро реагируют, когда где-то в мире бизнес публично поддерживает какое-то общественное движение или высказывается о политической ситуации.

Когда в США начались протесты Black Lives Matter, многие компании переводили деньги в фонды поддержки и всячески проявляли свою солидарность. Казалось бы, какое дело российскому бизнес-сообществу до того, что происходит в США, куда американские компании отдают свои деньги, что они говорят публично. Но всё это каждый раз задевает оголённый нерв: разгораются дискуссии, споры… А учитывая происходящее в Беларуси и публичную поддержку протестов многими предпринимателями там, уже никто не может делать вид, что в России бизнес существует отдельно от социально-политических процессов.

Исходить из того, что бизнес отдельно — политика отдельно, уже позиция, которую нужно аргументировать, а не что-то само собой разумеющееся, как было раньше.

«Нужно избавиться от идеи, что прибыль — главная цель любой компании»

Последним поводом для дискуссии стало заявление главы криптовалютной биржи Coinbase Брайна Армстронга. Он написал в блоге компании огромный текст, где сообщил, что его компания больше не будет поддерживать социальный активизм. Армстронг считает, что это отвлекает команду от движения к целям, поставленным в рамках миссии компании, а также разобщает коллектив, создавая неразрешимые разногласия. Кого это не устраивает, могут уволиться.

Основатель Twitter Джек Дорси, прочитав это заявление, сказал, что Армстронг не прав, потому что миссия его криптобиржи — освободить человечество от оков гнетущей финансовой системы — напрямую связана с политическими и социальными проблемами.

Но суть не в этом. При капитализме суть всегда там, где деньги. Человечество должно избавиться не от существующей финансовой системы, а от идеи, что прибыль — главная цель любой компании и что деньги являются мерилом успешности бизнеса и человеческой деятельности как таковой.

Армстронг прав в том, что своим продуктом он может оказать влияние на мир. Но он сам определяет, какое влияние важнее. «Мир меняется только тогда, когда группа умных, талантливых людей собирается вместе и сосредоточенно решает сложную проблему в течение десяти и более лет», — пишет он. Над какой проблемой эта группа людей будет работать, решил Армстронг. И решил он это исходя из того, принесет ли решение этой проблемы прибыль.

«Цель зарабатывания денег не в том, чтобы сделать мир лучше, а в том, чтобы заработать деньги»

Случай Брайана Армстронга идеально иллюстрирует предпринимательскую этику. Предприниматели верят, что экономическая свобода поможет решить проблемы человечества.

Верят, что жители Нигерии живут в нищете потому, что у них мало экономической свободы. По их логике, любой нигериец, получив эти пресловутые свободы, сможет выбраться из нищеты — и всем станет жить лучше.

Верят, что деньги — главный драйвер развития на пути к всеобщему счастью и благосостоянию. Никто никому ничего не должен, каждый сам за себя. И нужно лишь иметь возможность заработать деньги. Чем больше денег у человека или компании, тем больший позитивный эффект можно оказать на мир.

Если бы это было правдой, то все миллиардеры могли бы скинуться и придумать что-то, чтобы решить самые острые проблемы в мире: побороть голод, обеспечить всех людей питьевой водой, электрифицировать труднодоступные уголки земли и побороть болезни. Но они этого не делают. Потому что цель зарабатывания денег не в том, чтобы сделать мир лучше, а в том, чтобы заработать деньги.

Кроме того, предприниматели верят, что счастье каждого в его руках и что никакое всеобщее счастье и благосостояние невозможно в принципе.

В своём заявлении Брайан Армстронг много раз подчеркивает, что хочет оказывать позитивное влияние на мир, при этом не забывая про деньги, потому что «цель нашего бизнеса — прибыль». Но если допустить, что он прав и что Coinbase, сосредоточившись на миссии компании и бизнес-целях, изменит мир? Предположим, что случилась криптореволюция и в мире наступила эпоха киберпанка. Финансовая система рухнула, государства терпят крах одно за другим и наступает какой-то новый мир.

Если революция случилась благодаря таким людям, как Брайан Армстронг, то этот новый мир в своей сути представляет из себя всё тот же самый жуткий капитализм, где человеческая жизнь не считается ценностью, где общее, возникающее между людьми, мешает развитию компании.

«Проблемы ставит основатель, а решаются они общими силами»

Что случится, если работники компании начнут обсуждать политические и социальные проблемы, придумывать, как они командой могут ответить на важные для каждого в отдельности вызовы?

Возможно, они смогут придумать революционный продукт. Вспомним все те разработки, которые возникли в этом году в Беларуси в связи с протестами.

Но самое важное, что в этот момент между ними возникает то общее, что не связано с их работой — но объединяет их как личностей, которые живут в мире с растущим каждый день количеством проблем. Если они почувствовали силы решить одну из общих проблем, они могут поверить, что вместе — как сообщество — способны решать более важные проблемы, чем предлагает компания.

А это значит, что достижение бизнес-целей может отойти на второй план. И вообще, они могут наконец-то увидеть, что не более чем функции в своей компании и им платят за рабочие часы, а не за веру в общее дело и позитивный эффект, который бизнес оказывает на мир.

Интуитивно все предприниматели понимают, что если прислушиваться к тому, что говорит команда, если начинать всерьез включаться в социальную и политическую повестку — то неизбежно придётся менять внутреннее устройство самой компании. Уволить человека станет уже не так просто, а принять в работу непопулярные меры — чревато протестами со стороны работников (как это было с Google после подписания контракта с Пентагоном, от которого они в итоге отказались).

А главное, команда может понять, что проблемы может и ставит основатель, но решаются они общими усилиями. Осознав свою силу, сотрудники захотят участвовать в определении целей компании.

Выход из этой ситуации — давать работникам участвовать в работе компании не на уровне выбора, что поставить в игровой комнате — XBOX или Play Station, — а на уровне обсуждения целей, корпоративной культуры, удовлетворённости от работы.

В бизнесе, где основатель ощущает себя генералом, который ведёт войско к победе, такое недопустимо. В системе координат, где прибыль — главная цель деятельности компании, такое недопустимо.

Ответ Брайана Армстронга простой: не хотите быть моим войском — проваливайте. Ответ большинства предпринимателей такой же.

Предприниматели врут сами себе, когда говорят, что у их бизнеса нет политической позиции. Если их бизнес по-прежнему устроен так, и прибыль — путеводная звезда на их пути, значит, они придерживаются консервативных политических взглядов, потому что их абсолютно устраивает, как устроен мир. Может быть, они хотели бы поменять какие-то нюансы, немного поправить налоговое и финансовое законодательство — но это всё мелочи, требующие нормального политического процесса, а не радикальных общественных изменений.