Рассылка журнала Inc.
Подпишитесь на самые важные материалы о бизнесе и технологиях в России
Взлететь

Александр Румянцев: «В нашей стране сейчас более миллиона охранников и только 20 тысяч стартаперов»

Александр Румянцев: «В нашей стране сейчас более миллиона охранников и только 20 тысяч стартаперов»
Александр Румянцев / Фото: Альбина Шаймуратова/Inc.
К венчурным инвесторам Александр Румянцев причисляет себя с августа 2015 года, хотя инвестиционный стаж у него больше 10 лет. Менее чем за год в его портфеле оказалось сразу 17 проектов — от облачной флешки до сервиса, помогающего найти работу мамам в декрете. Один из самых активных частных инвесторов планирует совершить 3 000 сделок до конца 2020 года. Румянцев рассказал Inc., почему так стремительно бросился осваивать венчурный рынок России, по какому принципу отбирает стартапы и как выявляет лентяев (неленивые могут написать ему на почту — адрес он оставил).

— Вы почти 10 лет работали на фондовом рынке. А в мае 2015 года сделали первую сделку — в IT-стартап. Открылось новое дыхание?

 — Я решил сместить часть своего внимания на венчурный бизнес, так как в России он всё еще находится в процессе формирования. В 1990-х годах в нашей стране формировался фондовый рынок, прямо сейчас — формируется венчурный, и я хочу быть активным участником этого процесса. Кто первым вышел на растущий рынок, тот имеет большие шансы сохранить за собой значительную его часть. Хочу быть одним из первых.

— С чем прежде всего будет связан рост рынка?

 — В нашей стране сейчас более миллиона охранников и только 20 тысяч стартаперов. Но в 2000-х наблюдался бум рождаемости, и прижилась мода быть образованным человеком, так что скоро, думаю, мы увидим результат. Это поколение подрастает, и им нужно будет где-то работать. Через 5 лет количество людей, которые хотят заниматься собственным бизнесом, связанным с IT и инновациями, значительно вырастет. Банки молодым предпринимателям денег не дадут, а я дам и буду стимулировать рост.

— Начали вы бодро, даже возглавили один из рейтингов самых активных венчурных инвесторов в прошлом году.

 — Это только начало. В США, где зародился венчурный бизнес и его стандарты, никто серьёзно не станет воспринимать венчурного инвестора, если у него в портфеле менее 50 проектов. В 2016 году я планировал сделать 10 сделок, а сделал 15. Очень надеюсь до конца года найти не менее 35 достойных проектов и перевалить отметку 50. Через три года рассчитываю уже на экспоненциальный рост количества проектов в моём портфеле. Цель максимум — сделать 3 000 сделок до конца 2020 года. Чтобы быть готовым к такому серьёзному вызову, я стандартизирую и автоматизирую процесс заключения сделок.

— Как автоматизируете?

 — Каждый потенциальный проект проходит определённую процедуру рассмотрения, которая постоянно совершенствуется. Информация обо всех, проходящих через меня, стартапах агрегируется в единой информационной базе, куда попадают и результаты дополнительной внешней экспертизы, если она необходима.

— Сколько экспертов вы привлекаете для оценки одного проекта?

 — Это зависит от специализации проекта: число привлеченных экспертов может доходить до трёх. Кроме того, в команде есть сотрудники, специализирующиеся на оценке бизнесов. На основании мнения экспертов и собственного видения я формирую инвестиционное предложение проекту. Если же на данном этапе я не готов осуществлять инвестиции в проект или не удаётся договориться с основателем, то контакты не теряю. Наблюдаю за всеми перспективными проектами. Вся переписка и экспертиза сохраняется в информационной базе.

— Сколько у вас сейчас проектов в этой базе?

 — Их число перевалило за 5 000. Я сохраняю всю информацию обо всех проектах, попадающих в воронку.

— Знаю, что вы принимаете заявки через акселератор GenerationS от РВК. Как-то еще можно их подать?

 — Принимаю. Отличные проекты приходят именно по заявкам с сайта GenerationS. Планирую осуществить 5 инвестиций в рамках своей номинации в этом акселераторе. Так же можно написать мне на электронную почту 3333626@gmail.com. Для оценки стартапа и подготовки инвестиционного предложения обычно требуется не дольше недели.

— Как вы оцениваете стартап-движение в России?

— Как мне кажется, некоторые предприниматели у нас в стране подобны деревьям бонсай. Если посадить хорошее семя самого высокого дерева в горшок для цветов, вырастет копия этого дерева, но очень маленького размера. Семя, которое вы посадили, отличное, но у него очень мало почвы для роста. У нас много талантливых предпринимателей. Чтобы помочь таким предпринимателям, нужно всего-то создать для них благоприятную среду. Когда предприниматели получают возможность высвободить свою энергию и творческие способности, получаются отличные истории. Движение в этом направлении идет: благодаря государственной политике и работе институтов развития, таких как РВК и Фонд содействия инновациям, появились программы поддержки стартапов: ФРИИ, GenerationS,  акселераторы в Казани, Набережных Челнах, Челябинске, Ярославле, Томске и других городах. По сути это и есть та самая почва для предпринимателей.

— Вы инвестируете только в IT-проекты?

 — Да, сейчас пока отдаю приоритет только IT-проектам из разных отраслей. Особенно интересны финтех-стартапы, потому что я сам из этой сферы. Также хочу, чтобы в моем портфеле было больше экологичных проектов: совмещение защиты окружающей среды и заработка я могу назвать своей мечтой, и это будет набирать обороты в будущем. Швейцария — хороший пример. Там всего за 10 лет кардинально поменяли подход к экологии: наладили сортировку и переработку отходов, запустили системы энергосбережения. Кстати, Билл Гейтс в одном из интервью тоже рекомендовал вкладываться в экологичные и ресурсосберегающие проекты.

Александр Румянцев

Фото: Альбина Шаймуратова/Inc.

— По какому принципу выбираете проекты?

 — Очень простому: нахожу лучшие. Два ключевых момента: во-первых, стартап должен соответствовать критериям моей методологии, а во-вторых, мне должна нравиться команда.

— Как появилась ваша методология?

 — Предпринимателя и его проект я ассоциирую с мамой и её чадом. Выделил три стадии развития стартапа: «зародыш», «эмбрион» и «новорожденный». Когда человек понял, что он готов сделать бизнес, открыл юрлицо, подготовил презентацию, описал финмодель, сделал техническое задание — это «зародыш». Такие проекты я оцениваю в районе 500 тысяч рублей. Следующая стадия — «эмбрион», когда уже разработана минимальная версия продукта и пошли первые продажи. Проекты на такой стадии оцениваются до 5 млн рублей. И третья стадия — «новорождённый». Основной критерий — наличие пусть еще небольшого, но уже стабильного (не случайного) оборота, скажем, не менее 90 тысяч рублей в месяц на протяжении нескольких месяцев. Это хороший знак того, что основатели скорее всего действительно способны заниматься бизнесом. Такие стартапы я оцениваю до 30 миллионов рублей.

— И каким проектам отдаете предпочтение?

 — Раньше инвестировал только в «новорожденных» с оценкой до 30–40 млн рублей. Средний чек был около 3 млн рублей. Но я понял, что такие стартапы не показывают ту динамику роста, которую хотелось бы видеть. Сейчас сфокусировался на «эмбрионах».

— Какую динамику показывают ваши «эмбрионы»?

 — Расскажу о проекте «Бесконечная флешка», который я оценил в размере 5 млн рублей, инвестировав 500 тысяч за долю 10%. На мероприятии «Startup-Сабантуй» познакомился с основателем и сказал: если хочешь получить инвестиции, приезжай на DemoDay в Казани, переговорим. Основатель «Бесконечной флешки» приехал из Самары автостопом. В течение полугода он делал флешки, выпустил их 500 штук, отгрузил всем клиентам, которые их предоплатили. Он сам их собирал, суперклеем клеил корпус, ножницами вырезал инструкции. Сейчас другой инвестор оценил проект в $1,8 млн. Мало того, дал ему инвестиции — $130 тысяч. Основатель уехал в Америку: налаживает сбыт. Вот это хорошая ожидаемая динамика: за полгода проект вырос в 22 раза.

— Какими еще проектами вы довольны?

— В целом мне нравится весь мой портфель. Приведу еще один пример — проект Reg.fm. Они организуют нетворкинг на мероприятиях. В этот проект я инвестировал 500 тысяч рублей, требуемые для доработки программной части. Сейчас стартап привлек денежные средства от другого инвестора. Я оценивал проект в 5 млн рублей, сейчас их оценили в 30 млн рублей. Еще из Минска проект voblako.com входит в число двадцати лучших проектов Белоруссии — сеть онлайн-камер 360°. Они ставят их на горнолыжные спуски, например. Вы можете со своего телефона посмотреть, что там происходит. Кстати, если вдруг где-то необходимо поставить такую камеру и наладить трансляцию, то сейчас это можно осуществить совершенно бесплатно. Проект еще не вышел на самоокупаемость, но вижу, что команда работает и есть результаты.

— Какой должна быть команда, чтобы вы ее оценили?

 — Мне интересны стартапы, команды которых любят свои проекты, отдаёт им время и силы, не ленится. Ленивые люди необоснованно высоко оценивают себя и свой труд. Мы же о венчурной истории ведём речь? Я рискую, и основатель тоже должен разделить риск. Я рискую деньгами, а он рискует своим временем, силами. Считаю, что риск должен быть равным, поэтому, например, затраты на заработную плату основателей на начальном этапе, когда проект еще не окупается, — нонсенс. Я вижу, что растут только те проекты, где люди всецело отдаются труду.

— Наверняка вы замечаете, что многие стартаперы наступают на одни и те же грабли. Что обычно делают не так?

 — Основная ошибка — непонимание, ради чего осуществляется проект. Говорят: «Чтобы мир сделать лучше», «Чтобы было 200 скачиваний», «Чтобы это приложение было № 1 в нашем кругу». Но в любом учебнике по предпринимательской деятельности написано, что цель коммерческой организации — получение прибыли. Если основателями движет иная цель — это уже не бизнес. Поэтому не стоит браться за проект, пока нет четкого видения рынка и возможности заработка.

Читайте нас в Facebook, Twitter и ВКонтакте.

Поделиться
Подписаться на самые важные материалы
о бизнесе и технологиях в России