Ледовое шоу стоимостью под сотню миллионов рублей не окупается. Но цены поднять нельзя — иначе зритель не придет. Для Ильи Авербуха, продюсера и постановщика, это лишь вершина айсберга. Его бизнес зарабатывает на шести других направлениях: от строительства ледовых дворцов до «Ледникового периода» на ТВ. В интервью в рамках спортивной недели «Инка» спортсмен рассказал, почему не боится конкуренции с Плющенко и Навкой, как выживает без международных гастролей и зачем «вечному стартапу» железобетонная репутация.
Ледовое шоу стоимостью под сотню миллионов рублей не окупается. Но цены поднять нельзя — иначе зритель не придет. Для Ильи Авербуха, продюсера и постановщика, это лишь вершина айсберга. Его бизнес зарабатывает на шести других направлениях: от строительства ледовых дворцов до «Ледникового периода» на ТВ. В интервью в рамках спортивной недели «Инка» спортсмен рассказал, почему не боится конкуренции с Плющенко и Навкой, как выживает без международных гастролей и зачем «вечному стартапу» железобетонная репутация.
Продюсерская компания Ильи Авербуха (ООО «ММГ Скейтинг»)
Выручка
- 2021 год — 358 млн ₽
- 2022 год — 691 млн ₽
- 2023 год — 499 млн ₽
- 2024 год — 674 млн ₽
- 2025 год — 1,2 млрд ₽
Прибыль
- 2021 год — 12 млн ₽
- 2022 год — 35 млн ₽
- 2023 год — 23 млн ₽
- 2024 год — 4,1 млн ₽
- 2025 год — 75 млн ₽
Инк:
— Что происходит с экономикой живых мероприятий в России — и как вы с этим работаете? В одном из интервью вы сказали, что ваше шоу по билетам неокупаемо и вы не можете поднять цены, потому что никто не придет. 60–100 млн руб. на производство, 6 млн — аренда дворца на три дня. На чем вы зарабатываете? Это бизнес ради имиджа?
Илья:
— Безусловно, концертная индустрия и шоу-бизнес зависят от платежеспособности зрителя. При этом высокая конкуренция толкает на инноваторство, которое стоит все больше денег. Ледовое шоу без поддержки спонсоров и различных фондов не может себя окупить, если это качественное шоу. Поэтому огромная работа проводится по привлечению спонсоров — компании хотят ассоциироваться с сильными брендами.
В целом ледовые шоу — это сложный и малоприбыльный бизнес, поэтому я стараюсь расширять сферы деятельности. В моей компании несколько направлений:
- строительство ледовых центров — построили шесть;
- проведение культурных и спортивных мероприятий;
- организация фестивалей, летних и зимних;
- гастрольная деятельность;
- телевизионные проекты, такие как «Ледниковый период».
Инк:
— Получается, когда есть много разных направлений, это позволяет балансировать?
Илья:
— Да. Если рассчитывать только на ледовые шоу, это газовое предприятие — оно то процветает, то садится. На рынке сейчас достаточно много игроков, но благодаря тому, что компания развивается в разных направлениях, а офис является общим ядром для всех проектов, мы находим баланс. Основные ледовые шоу делать исключительно как бизнес невозможно, но и без них нельзя — иначе не будет рекламной истории.
Инк:
— В этом сезоне Winter Fest прошел уже в шести городах одновременно. Это принципиально другая операционная модель, чем одно шоу в Москве. Как вы перестраивали команду и процессы под такой масштаб — и где главная точка боли при региональной экспансии?
Илья:
— Winter Fest родился как проект, который дает нам возможность большого охвата. Это фестиваль, который мы делаем совместно со спонсорами и коммерческими структурами. У проекта есть хороший выхлоп, и это очень хорошая социальная история. И это не просто гастроли, а целый фестиваль уличных шоу. Мы давно стараемся быть максимально доступными. Для зрителей это возможность увидеть чемпионов на расстоянии вытянутой руки. Сейчас география — шесть городов: Москва, Санкт-Петербург, Тюмень, Пермь, Казань и Волгоград.
Инк:
— Евгений Плющенко строит свою империю, Татьяна Навка делает шоу, появляются новые проекты. Как изменилась конкуренция — и хорошо это для индустрии или плохо для вас лично?
Илья:
— Еще раз говорю: ледовая история — это достаточно сложный бизнес. Благодаря тому, что компания развивается в разных направлениях, мы находим баланс. Игроков много.
Зрители идут не на олимпийских чемпионов — не в обиду им будет сказано. Они идут на эмоции, на сказку, на настроение. У каждого из нас свой подход, и это хорошо для рынка — он расширяется. Конкуренция стимулирует развитие. Когда ваш бизнес на пике интереса покупателей, пора задуматься, что вы будете делать, когда этот интерес пропадет.
Авербух заявил о замысле шоу с детьми Трусовой, Косторной, Кондратюка — «не исключено лет через 10». А еще поставил программу сыну Плющенко (июль 2024).
Инк:
— Вы говорили, что получаете запросы от иностранных партнеров. При этом многие российские шоу-бизнесмены выбирают стратегию «тихо работать, не светиться». Как вы строите международную работу в нынешних условиях — и какие рынки реально открыты?
Илья:
— Что касается международных проектов, они, безусловно, есть. Недавно был проект в Дубае — наше представление показали, и у него хороший отклик. Но объективно, большого запроса сейчас на российские шоу нет. В моей практике было много выступлений за рубежом: и на арене в Вероне, и в Турции, и в семи городах Германии, и на Мальте. Но на данный момент я сфокусирован на работе в России. Рынок у нас достаточно большой, чтобы здесь быть.
Инк:
— Ваш бизнес — это люди. Творческие люди — сложный материал для управления. Был ли в вашей практике кейс, когда вы явно ошиблись с человеком — взяли не того или не так выстроили работу — и это дорого обошлось?
Илья:
— Был пример, когда люди, авантюристы, абсолютно кидаются на большой проект. Приведу пример: недавно одно шоу было отменено — абсолютная авантюра, темный проект, который закончился ничем. У нас такое в принципе невозможно, потому что если один проект подвел, то за счет других мы молодцы — имя есть. Поэтому обращаю внимание зрителей: если на афише написано просто «ледовое шоу» без того, кто его представляет, я бы советовал не покупать билеты.
Инк:
— Вы одновременно продюсер, режиссер, тренер, спикер, телеведущий. Как вам удается быть и продюсером, и режиссером — и при этом не задушить инициативу талантливых людей? Это ваш плюс или минус как управленца?
Илья:
— Мне как раз очень комфортно, потому что я, как режиссер, знаю финансовые возможности проекта и не нахожусь в зависимости, — я не должен у кого-то просить деньги. Я сам принимаю решения, отвечаю за них и делаю выводы. Экономика и творчество у меня сочетаются. Тем более я не один: есть сильная компания, сильные партнеры, которые подхватывают проект, когда я ухожу в творчество.
Я, наверное, самый независимый творец в этом плане — не завишу от какого-то дяди, который скажет: «У тебя есть только столько». Хотя есть много проектов, которые мы делаем на паспорт с конкретным бюджетом, и это тоже абсолютно нормально. Во мне легко уживаются две эти ипостаси. Судя по тому, что компания живет уже больше 23 лет и входит в топ компаний шоу-индустрии, моя система эффективна. Все меряется результатом. Если результат есть — значит, есть интерес к тому, чем ты занимаешься.
Инк:
— Как ищете идеи?
Илья:
— Я всегда отсматриваю все большие программы: это помогает переосмысливать опыт и рождает новые идеи. Например, церемония открытия Олимпиады задает тренд в организации международных событий как минимум на ближайшую «четырехлетку». Организацию Олимпиады Сочи‑2014: нашу мощь, силу и энергию пока никто не смог повторить.
Инк:
— Ваша компания существует больше 20 лет, и довольно удачно. Но был ли момент, когда вы всерьез думали: не взлетит? Когда? Что себе тогда говорили?
Илья:
— Сейчас, оборачиваясь назад, кажется, что сделано даже невозможное. Но на старте мне помогало то, что я много работал и у меня был спортивный кураж, — он дает толчок. Очень важно, чтобы дело, которым ты занимаешься, тебе было действительно интересно и ты в нем хорошо разбирался. Мне повезло, я нашел свой путь. А когда-то начиналось все не гладко: было много финансовых ошибок, неверных расчетов. Но я считаю, что никогда нельзя останавливаться. Если суждено проекту не взлететь — будет какой-то знак. Пока его не было, я не заканчивал. Все, чего я достиг, говорит мне: «Мало работаешь».
