Рассылка журнала Inc.
Подпишитесь на самые важные материалы о бизнесе и технологиях в России
Взлететь

Kometa Music: Глеб Лисичкин о том, как вместе с женой основал лейбл и зарабатывает на музыке

Kometa Music: Глеб Лисичкин о том, как вместе с женой основал лейбл и зарабатывает на музыке
Фото: Альбина Шаймуратова
Наадя, ГШ/Glintashake, Artemiev и еще 7 молодых музыкантов — артисты компании Kometa Music. Ее совладелец Глеб Лисичкин рассказал, как выживает независимый лейбл, когда этот бизнес стал немодным и на чем теперь здесь делают деньги.

Слово «лейбл» в России устарело, поэтому я говорю, что Kometa Music — музыкальная компания. Ведь мы работаем не только с записями, направлений много: организация концертов, промоушен, издание и лицензирование музыки, фото- и видеосъемка. С тех пор как диски перестали покупать, музыкальным менеджерам приходится заниматься всем.

Kometa Music — это я и моя жена Маргарита Саяпина. Маргарита занимается промо и съемками, а я отвечаю за концерты и выпуск релизов.

Мы пришли в музыкальный менеджмент из журналистики в 2007 году. Тогда я работал в компании Олега Нестерова «Снегири», где мы запускали карьеры Алины Орловой и Cheese People. Это был мой первый опыт в музыкальном бизнесе. Маргарита начала чуть позже и занималась группой Xuman.

Название компании родилось благодаря книге «Муми-тролль и комета». Я читал эту сказку Маргарите, когда мы начали встречаться. Потом на отдыхе в Калифорнии сделали татуировки с кометами, а когда открыли компанию, назвали ее Kometa.

Фото: Альбина Шаймуратова

Наш первый проект — группа Moremoney, который превратился в «Наадю». Она хорошо выстрелила в медиа. После мы начали работать с Ocean Jet, ГШ/Glintshake, Artemiev, Young Adults, Sirotkin. Сейчас одновременно ведем 10 артистов, в первой половине следующего года будет еще 5.

Музыкальный менеджмент — он про тусовки и связи. Как и в медиа, все серьезные персонажи много лет на виду, все всех знают. За 10 лет в музыкальном менеджменте появилось мало новых лиц. Да, молодежи больше, чем тогда, но они не с Луны падают, а из тусовки появляются.

Большинство артистов не умеют строить планы. Этим занимаемся мы: планирование работы на ближайшие год-полтора занимает больше всего времени. Если этого не делать, то треки не выйдут вовремя, а концертные туры сорвутся. А еще важно заранее определить, сколько стоит выступление каждого артиста, исходя из существующего рынка.

Хороший артист — плодовитый артист.

Многие хотят записать трек и переложить все заботы по продвижению на менеджера. Но так не работает: артист всегда должен быть активным соучастником всех процессов. Иногда бывает, что музыкант не хочет развиваться. Тогда мы стараемся поднять его боевой дух или расстаемся.

Многие наши музыканты относятся к музыке как к хобби — у них есть другая работа. Нам же важно, чтобы сам артист относился к делу серьезно, вместе с нами принимал решения и разделял ответственность за них. По сути, наша основная задача — загрузить музыканта работой.

Первый цикл жизни артиста — три года. За это время окончательно понимаешь, есть спрос на музыканта или нет. Если группа может играть по 40 концертов в год, то значит, у проекта есть определенный социальный капитал, можно двигаться дальше.

ГШ/Glintashake — один из проектов Kometa Music

Независимая музыка — вложения в первую очередь не денег, а времени. Первые год-полтора новый проект не приносит денег вообще, в него надо только вкладывать. Часто бывает, что через три года музыкантам всё надоедает: они взрослеют, появляются другие интересы и новые обстоятельства. Тогда проект закрывается.

В большинстве случаев мы работаем за комиссию: 80% чистой прибыли идет музыкантам, 20% — Kometa Music. Допустим, оборот с концертного тура — 1 млн рублей. На минивэн уходит 300 000 рублей, на попутные расходы еще 200 000. В итоге 100 000 рублей идет мне, а 400 000 — артистам.

Мы работаем в разных жанрах. У вас рок-фестиваль? Нам есть что предложить. Нужна электроника? Пожалуйста. Открываете галерею современного искусства? С радостью подберем артиста.

Не всякая хорошая музыка означает, что с ней можно работать. Это нечто иррациональное: просто ты слушаешь демо новой песни и понимаешь, что вот оно, надо точно брать, это найдет свою аудиторию. Это не четкий бизнес-план, а вполне иррациональная вера плюс какое-то чутье. Как писал Довлатов, талант — это как похоть, его трудно утаить и еще труднее симулировать.

Тренды — работают. Можно сделать группу типа «Грибы», быстро сесть на эту волну и что-то заработать. Если говорить про массовую музыку, то у нее невзыскательная аудитория, которая не будет особо роптать о повторах, эпигонстве, плагиате и так далее. Но это не наша история: Kometa Music «крафтовая», «бутиковая», у каждого артиста свои представления о прекрасном.

По мнению Глеба,  можно обнаружить совершенно свободную нишу лиричных русскоязычных песен и работать на ней. Так появился контракт с Сергеем Сироткиным (на фото)

Фотография предоставлена Kometa Music (фотограф: Мария Липина)

Можно реагировать на спрос на танцевальную музыку и подбрасывать угли в эту топку. А можно обнаружить совершенно свободную нишу лиричных русскоязычных песен и работать на ней. Из примерно этих соображений мы заключили контракт с Сережей Сироткиным, совершенно удивительным сонграйтером, ни с какими трендами не совпадающим.

Осень и весна — самые активные сезоны, в которые мы стараемся и выпускать релизы, и заряжать гастроли. Летом группы выезжают на фестивали, работают в студии, строят планы и участвуют в создании контента — фотосессии, видеосъемки, разработка афиш и обложек.

Во всем мире на фестивалях платят больше, чем за сольный концерт, а в России наоборот. В нашей стране фестивали мало зависят от спонсоров и часто оказываются провальными в финансовом плане — просить какие-то серьезные гонорары у них бессмысленно. Но участие в фестивалях, особенно региональных, — важнейший шаг для прокачки группы.

«Вечерний Ургант» и «Авторадио» — единственные средства достучаться и до Камчатки, и до Калининграда, получить совершенно новую аудиторию. У радио и телевидения несравнимо больший охват, чем у интернет-ресурсов. Ни один артист, появившийся на центральных каналах, не пожалел об этом. Интернет — важный, но базовый инструмент для продвижения музыкантов. Его хватает только для работы с целевой аудиторией, фанбазами.

Стриминг победил. Если посмотреть баланс по цифровой дистрибуции, то 70% доходов нам приносит стриминг, а скачивание — 30%. В следующем году будет 90% против 10%.

Среднегодовая прибыль Kometa Music — от 2 до 3 млн рублей. То есть примерно столько же, сколько бы мы с Маргаритой получали, работая на ставке на кого-то. Впрочем, эта прибыль не целиком зависит от артистов. В общий котел идут и деньги от всех наших музыкальных активностей — продюсирование фестивалей и праздников, букинг артистов, составление саундтреков, цифровые проекты, лекции и консультации по менеджменту.

Наш бизнес — как филателия и нумизматика, это немодно. Сочинять, аранжировать, записывать, продвигать — во много раз затратнее, сложнее и, в конечном счете, нужно гораздо меньшему количеству людей, чем видеоблоги на тему «А что у тебя в сумке?». Но когда зрители Ивангая подрастут, прочитают пару книжек и захотят хорошей музыки — у нас будет что дать им послушать.

Читайте нас в Facebook, Twitter и ВКонтакте.

Поделиться
Подписаться на самые важные материалы
о бизнесе и технологиях в России