• Usd 68.89
  • Eur 78.52
  • Btc 3790.66 $

Редакция

editorial@incrussia.ru

Реклама

advertising@incrussia.ru

Журнал

Леонид Богуславский: «Во власти есть стратегическое непонимание происходящего»

Леонид Богуславский: «Во власти есть стратегическое непонимание происходящего»

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

«Быстрая черепаха»: почему иногда для большей продуктивности нужно перестать что бы то ни было делать

«Быстрая черепаха»: почему иногда для большей продуктивности нужно перестать что бы то ни было делать

Стиль жизни современного человека создает нагрузки на его физическое и психическое здоровье — иногда критические. Пострадать от этого может не только отдельно взятый человек, но и многомиллиардный бизнес. Авторы книги «Быстрая черепаха» (выходит в издательстве «Альпина Паблишер») Дайана Реннер и Стивен Д’Соуза предлагают выход — концепцию неделания. Inc. публикует главу, где дан пример ситуации, когда ее применение становится жизненно необходимым. 


Вошедший в кабинет психиатра Азиты Моради мужчина по имени Алистер был на грани. Его артериальное давление и вес были слишком высоки, тревожность зашкаливала, а пил он больше, чем когда-либо в своей жизни. Сорокасемилетний Алистер был успешным и состоятельным гендиректором крупной австралийской компании. Он жил в богатом предместье Мельбурна с женой и двумя сыновьями. Дела его шли убийственно хорошо — «убийственно» в прямом смысле слова.

Еще ребенком Алистер поклялся, что не будет бедным. Когда отца уволили по сокращению штатов, четвертым членом их семьи стал алкоголь. «Я никогда не стану таким, как отец. Я сделаю свою жизнь успешной», — пообещал себе маленький Алистер. Он поехал с классом на экскурсию в центр города и там увидел, как выглядит успех, — по улицам шествовали важные мужчины в деловых костюмах. Вид у этих людей был сосредоточенный и трезвый, а походка уверенная. Они олицетворяли все, чем Алистер хотел стать. Через два года его отец окончательно спился и умер от алкоголизма в больнице. За несколько последующих месяцев горе Алистера сменилось ожесточенной решимостью.

Несмотря на свою зацикленность на успехе, Алистер старался хорошо относиться к людям. К 40 годам он стал гендиректором организации, в которой работал с юности и прошел путь от стажера до руководителя. По всем внешним признакам Алистер выглядел успешным. Но на самом деле он не мог отделаться от ощущения фальши. Он чувствовал себя недостойным своей должности, богатства и уважения коллег.

На всем протяжении карьеры Алистер ощущал за спиной ледяное дыхание нищеты. Чтобы избавиться от него, он работал все упорнее. Время от времени ему казалось, что страхи прошли, но стоило расслабиться — и они возвращались. Тогда Алистер стал трудиться еще больше, брать на себя дополнительные функции, и вскоре продолжительность его рабочего дня достигла 16 часов. Часто он засиживался за рабочим ноутбуком до двух часов ночи.

Его жену огорчала не только работа Алистера по ночам, она боялась его потерять. Как минимум раз в неделю она говорила, что он рискует заработать инфаркт. В молодости, только поженившись, они обещали друг другу поддержку и внимание. Тревожность Алистера нарастала, и справляться с ней ему помогал только алкоголь. Он служил утешением, помогал непринужденно вести себя в обществе и на некоторое время успокаивал мятущиеся мысли. Но это еще больше отдаляло его от семьи. Снова и снова Алистер говорил близким: «Это временное явление. Вот закончу с этой реорганизацией и возьму отпуск. И больше не буду так много работать».

Недосыпание. Слишком много фастфуда. С десяток порций спиртного на ночь, чтобы справиться с тревожностью и депрессией. Нехватка времени на любую физическую активность. Ежедневно с 6 утра до 10 вечера за рабочим столом или в машине. Ссоры с женой. Свои раздражение и усталость Алистер срывал на близких людях. Всё в его образе жизни предвещало катастрофу.

Однажды в холодный дождливый четверг Алистер вернулся с работы в 11 вечера и обнаружил, что его дом пуст. Свет был погашен, машины жены в гараже не было, дети не спали в своих кроватках. Шкафы и комоды детских тоже пусты. Задыхаясь, он кинулся в спальню. Кровать застелена. В гардеробной жены ничего не осталось. Она забрала с собой даже большую часть еды. Он уехал из дома в 6 утра, так что времени на сборы у жены было в избытке.

Алистер рассказывает, что той ночью трясся так, будто сквозь него проходили остаточные волны землетрясения. Реорганизация в компании была в решающей фазе, и он вспоминает, что подумал: «У меня нет времени разбираться с этим прямо сейчас. Мне нужно подготовиться к утреннему совещанию. Займусь всем этим завтра, а еще лучше в выходные, когда появится время».

За выходные Алистер выпил больше четырех бутылок вина и не стал звонить жене. Утром в понедельник он проснулся от ощущения стесненности в груди, как будто его ребра сдавило канатом. Он не мог нормально дышать, сердце работало с перебоями. Как наяву он услышал голос жены: «Однажды ты инфаркт заработаешь!» Вспотевшими, дрожащими от волнения руками Алистер набрал номер скорой, с ужасом думая, что она может опоздать. В больнице врачи сказали, что у него паническая атака. Ну да, он слишком тучен, злоупотребляет алкоголем и работает запоем — и это «всего лишь паническая атака».

Несмотря на заверения врачей, Алистер все еще чувствовал сдавленность в груди и боялся выходить из дому. «А если у меня случится инфаркт на работе? Или в машине? Смогут ли они приехать быстро? Дома я хотя бы могу вызвать скорую». Он позвонил на работу и сказал, что простудился и не приедет. До этого он не брал отгулы почти никогда.

Прошло две недели, а Алистер по-прежнему сидел дома. Коллегам он сказал, что заболел воспалением легких, чтобы к нему не обращались с вопросами. Его одолела такая бессонница, что он не спал три ночи подряд и дошел до полного исступления. При мысли о работе у него каждый раз подскакивал пульс, сдавливало грудь, а лицо и руки покрывались холодным потом. При звуке уведомления электронной почты, доносящемся от ноутбука, ему хотелось выбежать из комнаты.

По истечении двух недель Алистер в конце концов признался себе, что его панические симптомы прямо связаны с мыслями о работе. Он понял, что нуждается в помощи, и отправился к терапевту, который выписал снотворное и посоветовал обратиться к доктору Моради. С этого момента бушевавшая внутри Алистера буря начала стихать. «В мой кабинет вошел сильно насупившийся джентльмен. Он был болезненно тучен, охвачен страхом скорой смерти и сильно потел. Он гнался за успехом, боясь нищеты, но без какой-либо ясной цели или конечного намерения», — отмечает доктор Моради.

В злосчастное утро понедельника, когда начались приступы паники, Алистер принял решение о сокращении штата своей компании. Реорганизация и так давалась тяжело, но в итоге Алистера сломало повторение истории. Не отдавая себе отчета в том, какая драма разыгрывается в его подсознании, он посчитал, что разрушает жизни своих сотрудников точно так же, как неизвестный гендиректор, некогда сокративший его отца и погубивший его жизнь. Он причинил точно такие же страдания, какие испытал в детстве сам.

«Одновременно с лечением Алистера от тучности и гипертонии мы работали с ним над пониманием глубинных психологических факторов, обусловивших его поведение и стремление к успеху. Он начал переосмысливать свое видение успеха и чувство самоуважения вне связи с работой, материальным благосостоянием и достижениями. До этого он считал, что семьи распадаются из-за бедности, но теперь понял, что все намного сложнее», — говорит доктор Моради. Потребовалось несколько месяцев тщательного анализа детского опыта, прежде чем Алистер осознал, что важнее всего для него семейный союз и духовная близость, а не богатство, успехи в бизнесе или большой дом. Он научился сосредотачиваться на том, что действительно значимо, и покончил с одержимостью делами, основным мотивом которой был страх.