В Салехарде, единственном в мире городе на линии Северного полярного круга, медиахолдинг «Ямал-Медиа» снимает передачи в виртуальной студии. Декорации в ней цифровые, поэтому павильон не нужно заново перестраивать под каждую программу: за один день здесь можно записать и выпуск новостей, и развлекательное шоу. Студию спроектировало и запустило НПО «Варя», которое строит такие павильоны. От монтажа оборудования до полной отладки у компании ушло пять дней. Всего у студии пять камер, за положением каждой из них следит система Camix Vision, которую компания разработала сама.

По словам генерального директора НПО «Варя» Василия Громыко, российские компании сделали не меньше 40% компонентов студии, остальное привезли из-за рубежа. Примерно так же устроена и вся отрасль. Чтобы понять, какие технологии и как можно импортозаместить, нужно разобраться, как проходят съемки с использованием LED-экранов.

Как снимают на фоне LED-экрана

Мировую известность виртуальному продакшену принес вышедший в 2019 году сериал «Мандалорец». Для его съемок американская студия визуальных эффектов Industrial Light & Magic построила павильон и покрыла его стены и потолок светодиодными панелями. Со слов Василия Громыко, тогда таких павильонов в мире было всего три, а сегодня их больше сотни.

Трехмерную декорацию, например ночной город или горную долину, на панели в реальном времени выводит игровой движок, то есть программа, на которой обычно работают компьютерные игры. Чаще всего студии используют Unreal Engine.

Объемной такая декорация выглядит только с того места, где стоит камера. Когда оператор меняет точку съемки, движок перерисовывает изображение так, чтобы дальние горы смещались в кадре медленнее, чем деревья на переднем плане, как пейзаж за окном поезда. Этот эффект называют параллаксом. Без него декорация выглядела бы как плоский задник.

Перерисовывать картинку вовремя движок может, только если постоянно знает, где находится камера и куда она направлена. Эти данные ему передает система трекинга, то есть набор датчиков, которые следят за камерой, и программ, которые обрабатывают данные. От качества настройки оборудования и ПО зависит, поверит ли зритель в декорацию: если изображение на экране не успевает за оператором, то фон в кадре сдвигается с опозданием и иллюзия пропадает.

Все это нужно, чтобы получить почти готовый кадр прямо во время съемки. Это отличает технологию от классического подхода, когда фон доделывают уже на постпродакшене и итоговую картинку режиссер видит только после съемок. LED-экран к тому же сам подсвечивает сцену: отблески виртуального заката ложатся на лица актеров так же, как в жизни. Если в кадре есть стекло или металл, в них отражается тот же пейзаж с экрана и дорисовывать отражения не приходится. Актерам тоже проще: вместо зеленой ткани они видят вокруг себя мир, в котором играют.

Место России в мировой индустрии LED-экранов

Российские компании взялись за технологию виртуального производства почти сразу после выхода «Мандалорца»: по словам Василия Громыко, его команда принимала участие и оказывала технический консалтинг по VP в Москве для шоу федерального канала на LED-стене уже в 2021 году.

В марте 2026 года британская консалтинговая компания Hagman Global Strategies опубликовала исследование: она сравнила 31 крупную студию виртуального продакшена по числу проектов за 2025 год, от фильмов и сериалов до рекламы и клипов, и оценила доли стран и регионов на мировом рынке. На Россию, по ее данным, приходится 6% мирового рынка, примерно столько же, сколько на Китай. Этого хватило для места в первой пятерке, хотя с большим отрывом в рейтинге лидируют США и Великобритания.

Авторы исследования выделили московскую студию XOVP, резидента Кластера медиатехнологий и кинозавода «Москино». Только за 2025 год состоялись премьеры 12 полнометражных фильмов и 19 сериалов, в которых были применены технологии виртуального продакшена, и, по подсчетам аналитиков, столько проектов с LED-экранами нет ни у одной другой профильной студии в мире. Например, у ILM StageCraft, подразделения Industrial Light & Magic, которое создало технологию для «Мандалорца», набралось девять фильмов и сериалов. Всего в 2025 году XOVP завершила больше 50 проектов, включая рекламу и клипы.

В исследование попали три российские студии: крупная XOVP и две небольшие — «Виртуальная студия Горького 55.8» и Sber Virtual Production Hub. По сравнению с американским и британским рынок в России, по оценке авторов, поделен между меньшим числом игроков, поэтому каждая студия постоянно загружена и ведет много проектов.

На таком небольшом рынке не так много инженеров, которые умеют работать с трактом виртуального производства. По словам Василия Громыко, их ценят за рубежом: с ними сотрудничают в ОАЭ и Европе. Некоторых из них привлекали к трансляциям Олимпийских игр 2024 года в Париже. Удержать специалистов в стране, по его мнению, поможет развитие отечественного виртуального продакшена и собственных инструментов, но не стоит браться за все сразу:

«Пытаться заместить весь парк оборудования, от камер до объективов, — это долго и дорого. А в трекинге, программном обеспечении, графике реального времени и интеграции студий мы можем делать собственные продукты мирового уровня уже сейчас. Если не заниматься своей инфраструктурой и своим железом, Россия рискует стать очередной кузницей кадров для студий США и Европы».

Василий Громыко,

генеральный директор НПО «Варя»

«Пытаться заместить весь парк оборудования, от камер до объективов, — это долго и дорого. А в трекинге, программном обеспечении, графике реального времени и интеграции студий мы можем делать собственные продукты мирового уровня уже сейчас. Если не заниматься своей инфраструктурой и своим железом, Россия рискует стать очередной кузницей кадров для студий США и Европы».

Василий Громыко,

генеральный директор НПО «Варя»

Как работает российская система трекинга

НПО «Варя» проектирует и строит студии виртуального производства. Для них компания разрабатывает собственные технологические решения, в том числе систему трекинга камер. Работу над Camix Vision она завершила в апреле 2025 года, а в декабре апробировала свое решение в рамках пилотного тестирования инноваций Московского инновационного кластера. Испытания Camix Vision 3.0 и Camix Prizm прошли в бизнес-центре «Амальтея», где эти системы позже внедрили. Компания вошла в число первых резидентов Кластера медиатехнологий, открывшегося в сентябре 2026 года.

Camix Vision ориентируется по светоотражающим меткам, которые видны в инфракрасном свете: алгоритмы машинного зрения НПО «Варя» распознают метки и по ним вычисляют, где стоит камера и куда она направлена. Эти данные система обновляет 60 раз в секунду.

Разработчики сравнивают свою систему с британской Mo-Sys и хорватской Stype и считают, что она работает не хуже. По словам Василия Громыко, калибровка, то есть точная настройка оборудования перед работой, занимает у Camix Vision два часа, а у ведущих аналогов — 24 часа. Технологию компания запатентовала.

В июне 2025 года Camix Vision использовали в прямом эфире вручения премии МУЗ-ТВ: с ее помощью зрителям показывали трехмерные титры с именами артистов. Впервые система трекинга использовалась на рекордной высоте 25 м, с чем импортные решения не справлялись. Еще раньше систему опробовали на съемках фильма «Мой Север» (в прокат он вышел в сентябре 2026 года). А в Салехарде НПО «Варя» поставила уже третью версию Camix Vision. В нее встроили лазерный дальномер, который ускоряет процедуру калибровки и не требует дополнительных инструментов. Метки для этой версии крепят на пол, хотя обычно их размещают на потолке: так систему проще монтировать и обслуживать.

Общая площадка для разработчиков медиатехнологий

Кластер медиатехнологий, открывшийся в Сколкове, стал второй очередью креативного кластера. Оба проекта развивают власти Москвы. В Кластере медиатехнологий разместились 48 компаний. Кроме офисов, здесь работают студия виртуального продакшена, шоурум с VR-симуляторами, лекторий и конференц-зал.

По словам заместителя генерального директора МИК Ольги Романец, кластер медиатехнологий — это не только физическая инфраструктура для бизнеса, но и набор сервисов поддержки: от грантов на пилотное тестирование до помощи в защите интеллектуальной собственности. Здесь компании могут воспользоваться офисными пространствами по льготной арендной ставке, а также получить помощь в пилотировании решений и выходе на международные рынки. Кластер выстраивает маршрут от разработки до внедрения и открывает предпринимателям доступ к крупным заказчикам.

Чего не хватает отрасли

Сооснователь и генеральный директор XOVP Юрий Ярушников считает, что отрасль держится на людях и интеллектуальной собственности. Людей при этом не хватает: по его оценке, рынку нужны специалисты, которые разбираются и в технике, и в творческой части съемок.

В виртуальном продакшене границы между профессиями размываются. Художнику, который собирает декорацию в движке, приходится думать о том, как ее увидит камера, а оператору — разбираться в устройстве виртуальной сцены. Поэтому, как Юрий Ярушников рассказывал «Инку» в августе, в XOVP особенно нужны сотрудники, которые видят весь производственный процесс. К тому же требования к ним быстро меняются: до 2024 года студия искала прежде всего специалистов с опытом работы в Unreal Engine, а теперь ищет и тех, кто умеет работать с генеративными нейросетями.

По словам Юрия Ярушникова, площадки вроде Кластера медиатехнологий и «Москино» помогают и с кадрами: там собираются эксперты и профильные компании, поэтому студиям проще находить сотрудников и обмениваться опытом. А новые решения, в том числе графику, созданную с помощью искусственного интеллекта, на таких площадках можно тестировать раньше других.

Обучать предпринимателей и продюсеров взялся и МИК. Летом 2026 года фонд запустил «Лабораторию медиатехнологий», пятинедельную программу, после которой авторы лучших проектов могли претендовать на статус резидента Кластера медиатехнологий. По словам Ольги Романец, в финал первого потока вышли 27 участников.

Еще одну проблему Ярушников видит в том, что продюсеры не всегда доверяют новым технологиям, и объясняет, откуда это недоверие.

«На рынке часто пытаются продать как можно больше ненужного „железа“. Однако лучший подход — иногда отказаться от части выручки и отговорить клиента от лишней технологии, если она ему не нужна».

Юрий Ярушников

сооснователь и генеральный директор XOVP

«На рынке часто пытаются продать как можно больше ненужного „железа“. Однако лучший подход — иногда отказаться от части выручки и отговорить клиента от лишней технологии, если она ему не нужна».

Юрий Ярушников

сооснователь и генеральный директор XOVP

Что пока остается импортным