Журнал

Алексей Ивановский создал приложение для развития креативности. Одни сравнивают его с TikTok, другие называют развивашкой для своих. Есть ли у него будущее?

Алексей Ивановский
создал приложение для развития креативности. Есть ли у него будущее?

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

FUTURE 22 января

«Люди будут уезжать, потому что тяжело творить в тюрьме»: Сергей Солонин — о будущем образования и бизнеса

FUTURE 22 января

«Люди будут уезжать, потому что тяжело творить в тюрьме»: Сергей Солонин — о будущем образования и бизнеса

Inc. × DepartÁment × ONY | Проект о трендах будущего | Куратор: Павел Недостоев

В декабре 2019 года Сергей Солонин объявил, что уходит с поста гендиректора Qiwi. Должность, которую он занимал с 2012 года, стала для него тесна. Теперь в Qiwi он будет заниматься долгосрочной стратегией компании. Будущим. Как инвестор, Солонин также все активнее вкладывается в будущее — людей в целом и образования в частности. В его портфеле — Otus, «Теории и практики» и Universal University. За несколько дней до объявления об отставке Солонин был гостем мероприятия Inc. Future и рассказал, чем будут заниматься люди в эпоху роботов, как они будут этому учиться и почему он решил уйти с поста CEO.

«Человек будущего должен уметь правильно настроить машину, которая проведет все необходимые эксперименты»

Цикл разработки продукта стал почти мгновенным: вместе с продуктом нужно сделать и дизайн, и веб.

Мы поймали момент, когда скорость производства, логистики и вообще всех цепочек выше, чем скорость роста населения.

Похоже, что фундаментальные проблемы человечества мы решаем, или, по крайней мере, видим пути их решения. Можно уже представить, что скоро почти все будут в достатке и здоровы.

Чем займется человечество после закрытия базовых потребностей? Точно останется наука. Понятно, какие-то профессии уйдут, будет больше специалистов, связанных с технологиями. Второе — духовность. Третье — это творчество, то, что требует фактора спонтанности, что не роботизируется.

В творчестве роботизируются отдельные составляющие. Можно научить робота создавать произведения в стилистике, но в них не будет спонтанного, нового. Искусственный интеллект уже пишет музыку, но диджеи используют ее, чтобы поймать мотив и творить что-то своё.

Раньше 10 неймеров выдавали кучу вариантов, а креативный директор выбирал, что понравится. Сейчас есть генератор, который с помощью нейросетей выдаёт похожие на желаемый варианты названий, и точно так же, как в случае с креаторами, половина — так себе, но выбрать что-то можно. То же самое будет со шрифтами, с картинками. Сейчас можно легко генерить мудборды с помощью Pinterest.

Уровень вовлечения в проект поднимается. Всем, кто сегодня занимается творчеством, нужно изучать IT-продукты, потому что они будут частью вашего инструментария. В том числе и искусственный интеллект станет инструментом для творчества.

Творческий человек будущего должен уметь правильно настроить машину, которая проведет все необходимые эксперименты. Речь идёт о чём угодно — о продуктах, о покупательской способности. Физически не придется обрабатывать каждую гипотезу.

Очень важны будут soft skills — как выстраивать коллаборацию, как общаться на большом и маленьком расстоянии. Невозможно делать что-то сумасшедшее без команды, потому что продукт, дизайн, IT — все это тесно связано.

«Через 3 года, какую бы ты профессию ни выбрал, это уже будет неактуально»

Определять актуальные на сегодня скиллы должны люди из бизнеса. Проблема [современного] высшего образования в том, что корпорациям приходится переучивать студентов.

Креативное образование сегодня — смешанная среда, которая помогает попробовать очень разное. В ней есть практикующие эксперты с разными компетенциями, к которым можно обратиться. Это и онлайн, и офлайн.

В Universal University есть возможность собирать траекторию в процессе учебы на единой платформе. Ты можешь сегодня заняться культурой, завтра — архитектурой, послезавтра — ювелиркой. В итоге ты понимаешь, кто ты и зачем.

Сейчас невозможно делать какие-то прогнозы. Единственное, можно создать эту жидкую среду, которая поможет человеку разобраться, что ему нужно сейчас.

Через 3 года, какую бы ты профессию ни выбрал, это уже будет неактуально. Задача — не просто получить знания, а актуализировать их. Это должны делать сами компании.

Стартапы все чаще рождаются внутри компаний. Можно дать сотруднику возможность развиваться за счёт образования. Он идёт обучать других, зарабатывает на этом деньги, и компания смотрит на это лояльно. Можно противостоять этому, заставляя подписывать строгие контракты. Но шеринг ресурсов — неизбежность. Зачем ему противостоять, если можно возглавить? Конкуренция будет между теми компаниями, которые интегрированы в такую систему, и теми, кто вне ее и охраняет свои знания.

«В онлайн продается только дешевое»

Чтобы быть топом в онлайн-бизнесе, нужно уметь продавать.

За онлайн-образованием — будущее, но там уже тесно. Каждый новый проект конкурирует сразу на глобальном уровне.

Чтобы сделать конкурента Skyeng, нужно вложить очень много денег. Они давно вышли на рынок, там уже все очень плотно, достаточно проектов, ресурсов и инвесторов, и все это докатится до нас.

Не думаю, что онлайн-образование вытеснит офлайн-образование в креативной индустрии. Невозможно делать ювелирку не видя, не трогая, не общаясь с мастером.

Онлайн продается только дешевое. Не потому, что никто не хочет делать что-то фундаментальное, качественное и серьёзное. Это фастфуд в мире образования, и он ещё долго будет таким. Чтобы ситуация изменилась, должны появиться какие-то принципиально новые технологии. Сейчас во многом это edutainment.

«Не получится у нас Кремниевая долина, если будет стоять охрана с автоматами и все будут ходить строем»

[В России] критически не хватает свободы, а когда ее не хватает, то с творчеством, с инвестициями и с мотивацией проблемы.

Люди будут уезжать, потому что тяжело творить в тюрьме.

Не получится у нас Кремниевая долина ни в Сколково, ни в Иннополисе, если там будет стоять охрана с автоматами и все будут ходить строем. Качественное образование и все остальное можно выкинуть, потому что все это не будет работать.

Я верю, что можно сделать креативные проекты самоокупаемыми. Моя задача — создать систему, которая не будет просить денег бесконечно.

Невозможно быть предпринимателем, если ты, споткнувшись и разбив голову об стену, не можешь подняться и бежать заново. Это было вчера, есть сегодня и будет завтра. Чем дальше, тем больше будет неопределенностей в бизнесе.

У нас есть все шансы не дожить до светлого будущего. Мы мало задумываемся о том, как жить завтра, полагаем, что технологии решат наши экологические проблемы. Я не фаталист, но знаю: не решат. Было бы круто, если бы каждый проснулся утром и понял, что можно поменять на своем уровне.

Мне сейчас 46 лет, и последние 6 из них — после сорока, наверное, или даже после 35 — ощущение времени и того, что происходит вокруг, оно такое новое. Каждый год скорость увеличивается, быстрее перелистываются года…

Допустим, через 20 лет мы сможем увеличить продолжительность жизни еще на 20. Но если это ускорение, которое я ощущаю сейчас, будет продолжаться по той экспоненте, которую я чувствую, эти 20 лет пройдут как 1 день. И на хрена мне они нужны?

Последние 6 месяцев опять прошли как в сумасшествии. Хотя я сделал очень многое, проинвестировал несколько компаний. Что-то внутри своей основной компании делал. Вроде, кучу дел сделал, а ощущение — бабах! — и все прошло, все пронеслось. И опять я ничего не помню. Нечего вспомнить.

Моя мечта сейчас — научиться жить долго. Замедлиться.