• Usd 65.59
  • Eur 76.23
  • Btc 6657.82 $

Редакция

editorial@incrussia.ru

Реклама

ad@incrussia.ru

Журнал

Кейс Deliver: «уберизировать» дальнобойщиков и выйти на оборот в сотни миллионов

Кейс Deliver: «уберизировать» дальнобойщиков и выйти на оборот в сотни миллионов

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

«Обычный бизнес»

Предпринимательницы — о «мужских» профессиях и баттхёртах

Мы не делим бизнес на мужской и женский — человек любого пола может заниматься каким угодно бизнесом, и женщина может открыть боксерский клуб, а мужчина — маникюрный салон. Но в некоторых сферах бизнеса фаундеров-женщин встретишь все-таки нечасто — то ли виноваты стереотипы, то ли объективные трудности, с которыми сталкиваются предпринимательницы. Мы нашли пять историй женщин, занимающихся таким бизнесом, и спросили, что они об этом думают. Кого-то из них партнеры-мужчины отправляли варить борщ, кому-то угрожали, что серьезные люди «не будут разговаривать с женщиной», а кто-то говорит, что «мужской бизнес» — это клише и ничто не мешает женщинам руководить министерствами и заводами.


Анна Качурец и Оксана Погодаева

соосновательницы GroozGo


Бизнес

«Uber в грузоперевозках»


Стартовые инвестиции

850 тыс. рублей.


Выручка в 2017 году

10,5 млн рублей


Когда основательница онлайн-сервиса грузоперевозок GroozGo Анна Качурец поднимала инвестиции на развитие своего продукта, ее пригласили в один «достаточно знаменитый» фонд провести презентацию. Двухчасовое выступление слушали двое молодых мужчин — они сидели напротив. Когда Качурец закончила, прозвучал вопрос: «Зачем тебе это вообще? Ты девочка, иди домой борщ вари». «Эти люди работали в прогрессивной венчурной индустрии. Что уж говорить про людей из логистических компаний: они 30 лет делали одно и то же, и тут к ним приходят девчонки и говорят, что они делали что-то неправильно», — сетует предпринимательница.

Идея создать «Uber в грузоперевозках» пришла к Качурец осенью 2015 года, когда она помогала подруге с мероприятием в МГИМО и экстренно понадобилась компания для доставки еды. Такой услуги на рынке не было, и продукты пришлось возить самим. Тогда она начала искать «адекватного» партнера в новый сервис.

Первыми идеей Анны заинтересовались «друзья друзей» — разработчики: сначала договорились создать платформу за сдельную оплату, но потом «решили вложиться в это дело». На переговорах о партнерстве возникли проблемы: «С той стороны были мужчины, которые не привыкли, чтобы женщина высказывала свою позицию и спорила. Быстро стало понятно, что мы не можем стать полноценными партнерами».

Чтобы понять, как работают стартапы, Качурец ходила на бесплатные занятия во ФРИИ. Проектом всерьез заинтересовался один из наставников фонда — из большой французской логистической компании, — и вместе с ним Анна начала разработку продукта. Но однажды он позвонил предпринимательнице и сказал: «Ань, прости, я не могу подчиняться женщине». Зато он убедил ее посмотреть в сторону междугородних перевозок — рынок городской логистики был слишком мал.

Она нашла партнера — специалиста по логистике Оксану Погодаеву — через профессиональное сообщество в Facebook, а к разработке платформы приступили друзья Погодаевой. В октябре 2016 года GroozGo решил проинвестировать бизнес-ангел Антон Старский из «Роснано»: он вложил 2,5 млн рублей. Эти деньги позволили основательницам доработать платформу, бизнес-модель и найти сильного индустриального партнера — логистического оператора КПД, который в июне 2017 года приобрел контроль в компании за 120 млн рублей. Это было нужно, чтобы у платформы появился вес на рынке. Крупные клиенты вроде Nestle не хотели доверять оператору свои фуры стоимостью 5 млн рублей — не понимали, как страхуется ответственность перевозчика.

Выручка GroozGo стала расти: за два первых месяца 2018 года компания заработала примерно столько же, сколько за весь 2017 год (годовая выручка компании составила 10,5 млн рублей), утверждает Анна. GroozGo пока работает в убыток — Качурец планирует, что компания выйдет на самоокупаемость в ноябре 2018 года.

По ее словам, на логистическом рынке со временем изменилось отношение к молодым основательницам: теперь коллеги редко упоминают гендерные различия в неуместных ситуациях. «Когда в тебя кто-то верит, с тобой работают, люди видят в тебе профессионала», — говорит Анна Качурец.


Елена Малова

основательница боксерского клуба «Октябрь»


«Журналисты очень любят такие заезженные, простите, клише: женщина и боксерский клуб. Да какая разница? Женщины руководят и министерствами, и заводами — это, наверное, сложнее, чем боксерским клубом. Это обычный бизнес: какая разница, что внутри?» — говорит Елена Малова. Она открыла боксерский клуб «Октябрь» в июне 2010 года на модной тогда территории фабрики «Красный октябрь». С продвижением помогала дочь Маловой Евгения Куйда — тогда обозреватель «Афиши». На старте предпринимательница потратила 10 млн рублей, накопленные «в прошлой жизни», на ремонт и оборудование клуба. Предыдущие 5 лет она занималась проектированием, ремонтом домов и квартир, но спрос на эти услуги упал из-за кризиса 2008 года: «люди перестали строить».

Спрос на спорт не так волатилен, уверена Малова: «в кризис обычно инвестируют в себя». Идею клуба она почерпнула за рубежом: сначала изучала информацию в интернете, а потом — во время путешествий. Выбор ниши Елена объясняет просто: за границей мода на небольшие узкоспециализированные спортивные клубы пошла давно, а в клубы «общего направления» люди уже не ходят — это не интересно.

«Как вы замечаете уличную моду? Какие-то тренды есть в воздухе всегда, и они всего касаются: еды, одежды, спорта. Те, кто первые, наверное, лучше уши по ветру держат. Видимо, у меня получилось лучше держать уши, — говорит предпринимательница. — Людям хочется большей идентификации, в том числе через спортивные увлечения». Сама она занималась фитнесом, «йога и танцы — не мое», выбор пал на бокс — это показалось красивой идеей. Теперь время от времени предпринимательница и сама занимается боксом.

На запуск бизнеса, от идеи до открытия клуба, у Маловой ушел примерно год: полгода на переговоры с «бюрократическим начальством» «Красного Октября» и еще 6 месяцев на ремонт. Результат не заставил себя ждать: уже в первый месяц клуб работал в ноль. Отбить стартовые вложения удалось через 3 года. Спустя 7 лет, летом 2017 года, клуб переехал с «Красного Октября» подальше от центра — в район Третьего кольца. На прошлом месте у Маловой не сложились отношения с арендодателями.

«Тот факт, что я женщина, никак не влияет на то, что происходит в моем бизнесе», — говорит она. Деловое общение с другими игроками спортивного рынка — редкое событие; по словам Маловой, сплоченного сообщества в этом бизнесе нет: «Каждый за себя, все конкуренты».

После восьми лет управления боксерским клубом этот бизнес уже не так интересен ей, как вначале, хотя она не перестает считать его своим «любимым детищем». Сейчас она изучает другие рынки и ищет, «что сделать нового».

Бизнес

Боксерский клуб по западным лекалам


Стартовые инвестиции

10 млн рублей.


Выручка в 2017 году

13 млн рублей


Прибыль

3,25 млн рублей (по оценкам Inc.)



Екатерина Макарова

сооснователь каршеринга BelkaCar


Стартовые инвестиции

$250 тыс.


Выручка в 2016 году

4,4 млн рублей (СПАРК)


Убыток в 2016 году

19,2 млн рублей (СПАРК)


BelkaCar начала работу в октябре 2016 года. Данные за 2017 год компания не разглашает.

«Если мужчина сексист или с доминантным менталитетом, то он у нас просто не приживется, — рассказывала Inc. в феврале соосновательница сервиса каршеринга BelkaCar Екатерина Макарова. — Он не сможет привыкнуть к тому, что женщины приказывают ему, что делать».

С момента знакомства всех соосновательниц сервиса — Лорианы Сардар, Елены Мурадовой и Екатерины Макаровой — прошло больше 11 лет. Все трое получали MBA в московском филиале Калифорнийского государственного университета. Решение «сообразить бизнес на троих» созрело у подруг в 2013 году. Расположившись на московской кухне ночью, Макарова и Мурадова позвонили Сардар, и та рассказала им о плюсах и минусах каршеринга, набиравшего обороты в Милане, где жила. Подругам идея понравилась, и вместе они задумали перенести в столицу России западное ноу-хау.

«Мы мало что понимали в каршеринге, потому решили привлечь специалиста», — рассказывает Макарова. Консультировать девушек взялся ветеран каршеринговой индустрии Джулиан Эспириту — стоимость его услуг составила $60 тыс., — он помогал составить бизнес-план и финансовую стратегию. Из нескольких моделей каршеринга девушки выбрали free-floating: машину можно брать и оставлять на любой городской уличной парковке. На поиск финансирования ушло больше двух лет — до этого девушки потратили на развитие проекта около $250 тыс.: пришлось занимать у друзей и знакомых и «обнулить кредитки».

«Повезло, что у Лоры много родственников и они помогли собрать деньги, — говорит Макарова. — Никакой неловкости не было, мы были уверены, что у нас всё получится и деньги придут». Позднее BelkaCar привлекла бридж-финансирование от фонда BMT Private Equity Ltd Дмитрия Зимина, основателя «Вымпелкома». Компания начала оказывать услуги в октябре 2016 года, а в конце года стало известно, что каршеринг привлек 2,1 млн евро от европейского фонда Bryanston.

По словам Макаровой, многие называют каршеринг «мужским бизнесом, не понимая, что мы работаем не с автомобилями, а с людьми». «Каршеринг — это сервисный бизнес, несмотря на авто- и IT-инфраструктуру. Это управление бизнес-процессами, коммуникация и взаимодействие с клиентами и партнерами», — объясняет она и отмечает, что американскую компанию ZipCar, которая создана в 2000 году и сейчас позиционирует себя как крупнейший каршеринг в мире, тоже основали женщины.


Татьяна Боярчук

основательница «Промтекс»


Татьяна Боярчук решила открыть собственную компанию, когда бывший работодатель (в компании «Месстехник» она занималась продажами измерительного оборудования) заявил: «Никто никогда не будет с вами иметь дел. Никто не станет серьезно разговаривать с женщиной без технического образования». «Эти слова стали для меня как красная тряпка для быка».

После ухода из «Месстехник» она за месяц прошла десяток собеседований и решила, что никогда больше не будет так искать работу. «Больше всего меня на собеседованиях удивлял вопрос, умею ли я работать в стрессовых ситуациях. Моему бизнесу 12 лет, у меня сейчас работают 20 человек, и я не понимаю, откуда на работе стрессовые ситуации. Человек должен работать, а не испытывать на себе давление, унижение и хамство», — считает она.

В мае 2006 года Боярчук зарегистрировала ЗАО «Промтекс», партнером  позвала экс-коллегу Сергея Новотного — тот надоумил ее заняться именно измерительным оборудованием. Первым делом Татьяна стала искать в интернете иностранных производителей, не имеющих российских представителей. Офиса у нее не было, она работала из дома — писала и звонила всем сама, пытаясь изъясняться на плохом английском. За три месяца работы начинающей предпринимательнице не ответил ни один потенциальный заказчик — Боярчук была «на грани разочарования и паники». А затем ей удалось добиться встречи с представителями итальянского производителя Gefran — благодаря упорным ежедневным звонкам в компанию.

Чтобы произвести на них впечатление, она через друзей нашла автомобиль, на котором встретила их из аэропорта, и офис для встречи (сотрудников компании попросила сделать вид, что она там важный человек). В результате итальянская компания стала первым производителем, с которым Татьяна заключила договор. А в декабре на заказе оборудования Gefran «Промтекс» заработал первые 100 тыс. рублей — через полгода после старта. «Конечно, это не баснословные деньги и они ничего не покрывали, но я считала себя вундеркиндом бизнеса, у меня все сложилось в этой жизни», — вспоминает она. На деньги от первых клиентов Боярчук и Новотный сняли комнату для работы.

Вместе с первыми деньгами появилась уверенность, что компания идет в правильном направлении, но следующий год выдался для «Промтекс» очень тяжелым: «Мы еле сводили концы с концами. У меня не было ни копейки, и бизнес я построила без денег», — заявляет предпринимательница, вспоминая при этом, что компьютер, принтер и телефон для работы из дома ей купил муж. Расширить штат, взять новых сотрудников — менеджеров с техническим образованием — и выйти на самоокупаемость удалось спустя два года. Тогда же Боярчук начала платить себе зарплату.

«Проработав 12 лет, могу сказать, что в этом бизнесе женщин практически нет, — констатирует она. — С другой стороны, в нашей сфере мужчины снисходительно смотрят на то, что девушки не во всем разбираются, — это даже плюс». А вот мужчины, которые категорически не хотели бы вести бизнес с Татьяной Боярчук, вопреки угрозам бывшего работодателя, ей не встречаются.

Бизнес

Поставка измерительного оборудования


Стартовые инвестиции

$5 тыс.


Выручка в 2017 году

54 млн рублей


Прибыль в 2017 году

656 тыс. рублей



Марина Измайлова

основательница инжиниринговой компании «Стандартпродмаш»


Бизнес

Технологические цепочки для пищевых производств под ключ


Стартовые инвестиции

Нет


Выручка в 2017 году

480 млн рублей


«Мы что, у этой девочки что-то купим?! Это мы с вами разговаривали?» — удивлялись виду Марины Измайловой представители свердловской компании «Обуховские минеральные воды», приехавшие на деловую встречу с предпринимательницей после переговоров по телефону. «У людей был просто разрыв шаблона, — вспоминает Измайлова. — Они, наверное, думали, что разговаривали с какой-то сорокапятилетней матёрой женщиной».

У основательницы казанской инжиниринговой компании «Стандартпродмаш» Марины Измайловой нет технического образования — знаниями для запуска бизнеса она овладела сама, посещая мастер-классы и заводы-изготовители всевозможного производственного оборудования. «С техникой мне везло с детства, — рассказывает она. — Отец — военный — возил меня с собой на показы тяжелой артиллерии».

Открыть свое дело Измайлова решила, когда в 2004 году уволилась из компании «Итакон» — поставщика пищевого оборудования. Там Измайлова проработала полтора года: выросла из менеджера в коммерческого директора. Выше нее был только гендиректор, и, по словам Измайловой, он видел в ней своего конкурента, «потому что я полностью вела все проекты и он иногда даже не успевал отследить, какие новые заказчики у нас появляются». Уйти и «не переживать» ей посоветовал будущий супруг.

Измайлова не строила четких планов, чем займется после увольнения, но за помощью в подборе оборудования начали обращаться знакомые и по цепочке рекомендаций на нее вышли представители крупного завода «Новосибирскпродмаш». Они предложили Измайловой стать официальным дилером предприятия. По ее словам, бизнес с самого начала был прибыльным: «Что в России, что в Европе любой завод не сможет изготовить всю технологическую линию. Я полностью собирала ее из продукции разных предприятий. На тот момент это было ноу-хау».

Со временем компания усовершенствовала свои услуги, добиваясь для каждого клиента максимальной рентабельности производства. В 2014 году предпринимательница решила отойти от операционного управления, но спустя 3 года стало понятно, что преемник не справляется с планом развития, составленным Измайловой, и она вернулась в компанию.

Предпринимательнице регулярно приходится присутствовать на совещаниях, где женщины — в абсолютном меньшинстве. По словам Марины, мужчины-партнеры относятся к ней с уважением, но «сначала смотрят с интересом», а «окунаются в профессиональную сферу, когда доходит до финансовых вопросов». «Пока не начнешь говорить, люди смотрят, как на куклу, — рассказывает она. — Уже потом, когда показываешь себя с профессиональной точки зрения, то все разрешается само собой. Я никогда не переживала на эту тему».

Поделиться
Подписаться на самые важные материалы
о бизнесе и технологиях в России

Новости партнеров

Рассылка журнала Inc.
Подпишитесь на самые важные материалы о бизнесе
и технологиях в России

Gett для Бизнеса

Вам шашечки, или ехать?

Узнать больше

Gett для Бизнеса

Все фишки
и секреты сервиса