• Usd 68.89
  • Eur 78.52
  • Btc 3790.66 $

Редакция

editorial@incrussia.ru

Реклама

ad@incrussia.ru

Журнал

Этот кейс делает токсичными любые инвестиции в Россию — инвесторы о задержании главы Baring Vostok

Этот кейс делает токсичными любые инвестиции в Россию — инвесторы о задержании главы Baring Vostok

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

Взлететь

ColBa: превратить салон красоты в химическую лабораторию и зарабатывать миллионы, крася волосы знаменитостям

  • Валерия Житкова, автор Inc.

Узкая специализация в тренде: все больше людей предпочитают «компании одной услуги», делающие свое дело лучше всех. Василий Михайлов поймал эту волну и открыл один из первых в России колор-баров — место, куда приходят только покрасить волосы (стрижку, макияж или маникюр там тоже можно сделать — при желании). Он назвал свой салон ColBa, а чтобы привлечь к нему внимание, стилизовал его под химлабораторию — краски здесь готовят в пробирках и колбах, мастера работают в белых халатах, а стены увешаны таблицами Менделеева. Эффектный колор-бар в центре Москвы быстро стал местом силы для блогеров и селебрити — за 2017 год он принес 70 млн рублей выручки и 21 млн прибыли. Заработав на богатых (таких как Валентин Юдашкин и Елена Батурина), основатель ColBa вложился в эконом-сегмент — запустил франшизу барбершопов-лоукостеров «СуперМен» со стрижками по 200 рублей. Михайлов рассказал Inc., почему его заведение пикетировали местные жители, как добиться вау-эффекта с помощью чая и сахара и для чего набирает в парикмахеры узбеков и людей с нарушениями слуха.


Салон красоты ColBa в центре Москвы привлекает внимание прохожих яркой витриной с разноцветными колбами и приносит в день около 200 тысяч рублей выручки. На его странице в Instagram почти 30 тыс. подписчиков, а среди постоянных клиентов  — и самая богатая женщина России Елена Батурина, и модная блогерша Маша Миногарова, и звезда молодежных сериалов Настя Задорожная, и недавняя сенсация шоу «Голос» Ян Гэ.

Путь основателя ColBa к успеху был тернистым: первый его салон терпел убытки, мастера бастовали из-за задержек зарплаты, а денег хватало только на еду. Ситуацию спасли (внезапно!) курсы «Бизнес-молодости» и природная упертость Михайлова.

Парикмахерским делом будущий предприниматель увлекся еще в школе: уговорил маму купить машинку для стрижки и стал тренироваться на одноклассниках. «Экспериментировал — везло не всем», — смеется Михайлов. Позже, уже учась в петербургской «Академии индустрии красоты ЛОКОН», использовал в качестве модели свою старшую сестру — «она орала матом, но терпела».

Усилия не прошли даром: Михайлов выиграл юниорский чемпионат Европы по парикмахерскому искусству, а позже — и престижный конкурс Wella Trendvision. В последнем случае ради победы ему пришлось сделать нетривиальный ход. «Я понимал, что для победы нужно что-то неординарное, и решил во что бы то ни стало одеть модель в платье от Юдашкина», — вспоминает Михайлов. Денег на такую покупку у него не было — передал модельеру через общую знакомую письмо с просьбой помочь, и тот согласился.

После той истории на Михайлова посыпались предложения об участии в модных показах и работе с селебрити, но ощутимого дохода это не приносило. «В какой-то момент я понял, что у меня есть все, к чему я тогда стремился: показы, клиенты, преподавание. А денег нет», — вспоминает предприниматель. Как раз в это время общая знакомая свела его с владельцем салонов красоты «Моне» Александром Глушковым — тот искал управляющего для нового бренда салонов эконом-класса Vanity. Хотя менеджерской практики у Михайлова не было, он согласился.

Опыт оказался не из приятных. «Я не знал, что такое отчет P&L, как работать с Excel и Word — вообще ничего! Долги сети росли просто потому, что я не понимал, как оформить платежи, — рассказывает Василий. — Надо мной весь офис ржал, а я вообще перестал спать и заработал себе грыжу на нервной почве».

Год Михайлов пытался разобраться в управлении салонами, но вывести сеть в прибыль ему так и не удалось. «Я благодарен за этот опыт — ведь по сути мне позволили потренироваться на чужом бизнесе, потратив кучу их бабла», — смеется Василий.

Фото: Семен Кац/Inc.

ColBa в цифрах:

Источник: данные компании


9,7

млн рублей — чистая прибыль компании за первые шесть месяцев 2018 года.


14

млн рублей — стартовые вложения.


36,1

млн рублей — оборот за шесть месяцев 2018 года.


18

тыс. рублей — стоимость авторского окрашивания в ColBa.


200

тыс. рублей — средняя дневная выручка колор-бара.

Фото: Семен Кац/Inc.

Чемоданный бизнес

Идею для собственного проекта Михайлов увидел в рекламе Max Factor — там стилисты на ходу готовили моделей к съемкам, доставая все необходимое из складных чемоданчиков. Он купил на итальянском сайте три кейса и стал с двумя коллегами выезжать на показы, а также «чесать» сотрудников крупных компаний перед корпоративами. Заказы в основном приходили благодаря «сарафанному радио». Проект получил имя «Фъёртис» — так в Норвегии называют подростков с ярким цветом волос и кричащим макияжем.

Дела шли хорошо, и в 2014 году Михайлов решил открыть собственный салон. «Люди после наших сеансов постоянно спрашивали, куда к нам можно прийти покраситься, — объясняет он. — К тому же, грянул кризис, компании начали сокращать расходы на такие промо — поэтому решение было своевременным».


Алексей Вольвак

управляющий партнер сети франчайзинговых студий маникюра Лены Лениной


Beauty-индустрия в последние несколько лет идет по пути углубления специализации, и это закономерно. Сами процедуры и материалы становятся все более сложными, появляются новые технологии: отбеливание, укрепление или восстановление ногтевой пластины, увлажнение и замедление роста кутикулы… Даже насадки для аппаратного маникюра и педикюра с каждым днем усложняются, сейчас их почти 100 штук вместо двух-трех, как раньше. Аналогичные процессы происходят и в сфере эпиляции, brow-стайлинге, колористике.

Конечно, было бы здорово иметь сеть салонов, где одинаково хорошо делают маникюр, окрашивание, стрижки, дизайн бровей, эпиляцию и прочие процедуры. Но на практике не получается — это слишком сложная задача. Поэтому приходится выбирать узкий сегмент и расти в его пределах.


Михайлов занял у родителей 2 млн рублей и открыл на них салон в бизнес-центре на Павелецкой, но клиентов практически не было. «Мы работали в 20 минутах от метро, на набережной — трафика никакого. К тому же, я тогда вообще ничего не знал о рекламе, — анализирует свои ошибки предприниматель. — Сам работал в салоне каждый день, прибыли хватало на аренду квартиры и еду — больше ни на что».

К концу 2014 года ситуация усугубилась: денег не всегда хватало даже на выплату зарплат. В один прекрасный день Михайлов оказался в салоне один — мастера просто не вышли на работу. «Людям надоело, что я их кормлю завтраками постоянно. Мы с женой стояли и стригли вдвоем, и я, если честно, был на грани», — вспоминает он.

Помощь пришла, откуда не ждали. Михайлов увидел по телевизору выступление одного из основателей школы «Бизнес-молодость» Петра Осипова и решил записаться на его тренинг. Двухмесячный курс обошелся предпринимателю в 40 тысяч рублей, но, по словам Василия, полностью окупил себя. Он научился настраивать рекламу в Facebook, сделал отдельные мужскую и женскую версии сайта «Фъёртис», набрал новую команду и быстро вышел в прибыль (через пять месяцев — 1 млн руб., через год — 1,7 млн.) Все кресла в салоне были заняты — через обновленный сайт приходило по 20 заявок в день, столько же клиентов записывалось по телефону.

Фото: Семен Кац/Inc.

Партнерство с «тревел-матерью»

Когда стало понятно, что «Фъёртис» работает стабильно, Михайлов решил двигаться дальше. Он заметил, что на Западе растет популярность барбершопов (стрижки и опасное бритье для мужчин), драй-баров (укладка волос) и других салонов одной услуги.

У Михайлова родилась мысль повторить этот опыт в Москве. Для себя он выбрал услугу окрашивания — она популярнее укладок и маржинальнее стрижек, рассудил он. К тому же, конкурентов практически не было: в конце 2015 года в столице, по словам Михайлова, работал всего один колор-бар «22.11» в лофте у метро «Улица 1905 года». Цены там были демократичные — полное окрашивание можно было сделать за 2-3 тыс. рублей.


Андрей Шубин

сооснователь сети барбершопов Boy Cut и кроссфит-клуба MSK CrossFit&Fight Club


Лет 10 назад рынок переживал бум универсальности: в любом ресторане предлагали итальянскую пиццу, японские суши, украинский борщ, тут же кальян можно покурить — пожалуйста! Салон красоты не мог считаться крутым, если в нем не делали сразу стрижку, укладку, окрашивание, маникюр и педикюр. Эта модель изжила себя, сейчас все в точности до наоборот: почти любой бизнес, который делает ставку на сегментацию, обречен на успех. Люди хотят чувствовать, что продукт заточен специально под них, что они отдают деньги гуру в какой-то одной узкой сфере — это воспринимается как знак качества.

Эта магия работает не только в индустрии красоты. В Лондоне, например, есть Burger&Lobster Михаила Зельмана, где продается всего два блюда: лобстеры и бургеры — туда очереди стоят. В спорте та же история — появляются сайкл- и EMS-студии, мы недавно запустили кроссфит-клуб, открываются школы бега — это тоже пример успешной сегментации.


Михайлов решил открыть салон премиум-сегмента, куда мог бы приглашать своих знакомых селебрити. «Меня очень вдохновляло то, что делает Аркадий Новиков — я хотел такое же концептуальное место, куда люди идут не только за товаром или услугой, а еще и за атмосферой», — поясняет он.

Эту идею предприниматель обсудил со своей давней клиенткой и блогером (сама себя она называет «тревел-мать») Анастасией Поповой. Та согласилась вложить в проект 14 млн руб и получила 50% бизнеса.

Найти подходящее помещение за разумные деньги оказалось непросто (искали внутри Садового кольца), но помог кризис — компании начали потихоньку съезжать с площадок. Каждый день Михайлов колесил по центру и однажды наткнулся на трехэтажное помещение в доме архитектора Нирнзее, историческом памятнике дореволюционной постройки в Большом Гнездниковском переулке — в трех минутах ходьбы от метро Тверская. Все три этажа арендовали за 600 тыс. рублей в месяц (с арендными каникулами на 60 дней) и приступили к масштабному ремонту — сносили и достраивали перегородки, меняли полы.

Отдельная история случилась с вывеской — ее Михайлов повесил без каких-либо согласований, предварительно уточнив, что дом не является объектом культурного наследия. И тут же столкнулся с пикетами — их прямо под окнами салона проводили возмущенные местные жители. «Там живут люди непростые — архитекторы, преподаватели вузов, в общем, интеллигенция. Пока я с каждым дедушкой и бабушкой лично не перезнакомился, не объяснил, кто я и что делаю — работать было невозможно», — вспоминает предприниматель.

Фото: Семен Кац/Inc.

Химия цвета

Михайлов очень хотел сделать что-то концептуальное, но концепт никак не выкристаллизовывался. Тогда он решил начать с названия. «Идей не было вообще, и я загуглил: как придумать название. Самый простой совет был — сократите каждое слово в описании товара и соедините эти части. Так получилась ColBa — от «colorbar», — вспоминает Василий.

Из названия родилась и вся концепция салона: предприниматель вспомнил свой школьный кабинет химии, нелюбимую учительницу и ее опыты с использованием разных склянок. С помощью дизайнеров Михайлов и Попова превратили салон в настоящую химлабораторию: посреди главного зала поставили стойку (за ней мастера в белых халатах смешивают краски), ингредиенты разлили в колбы и пробирки, а на стенах развесили таблицы Менделеева и портреты знаменитых химиков. «Мы продумали все до мелочей: даже чай подаем в подогреваемых колбах, а сахар — в упаковках, имитирующих цепочку ДНК», — гордится Михайлов.

На ремонт ушло 12 млн руб (хотя планировали уложиться в 7), еще 2 млн пустили на контекстную рекламу в Facebook и Instagram. Салон открылся 14 февраля 2016 года, и в него сразу же пошли люди: в основном, подруги Поповой и ее подписчицы. «На первом этапе я активно занималась привлечением клиентов: звала подруг, знакомых, рассказывала о салоне в Instagram, На открытие пришло какое-то невероятное количество народа, — вспоминает Попова. — Это был фантастический день, который зарядил всех – и нас с Васей, и мастеров – на крутую работу».

Михайлов отмечает, что соосновательнице удалось привлечь правильную аудиторию — «обеспеченные домохозяйки, которые следят за собой и ценят качество услуг». Кроме того, основатели ColBa сразу же начали активно работать со сторонними бьюти-блогерами: приглашали их на бесплатное окрашивание в обмен на посты в соцсетях. Благодаря всему этому колор-бар стал самоокупаемым уже на второй месяц работы, а через год начал показывать стабильную прибыль в 700 тыс. рублей в месяц.

К концу 2016-го число подписчиков у аккаунта ColBa в Instagram выросло до 20 тыс. Раскруткой бренда в соцсетях и работой с блогерами занимается Попова: «Я отвечаю за «девочковую» составляющую — рассказать подругам о салоне, пригласить блогеров, поддержать корпоративный дух». Выручка компании составила 7 млн, чистая прибыль — 2 млн рублей. В 2017-м компания увеличила эти показатели в десять раз — по оценкам Inc., выручка колор-бара составила 70 млн руб., прибыль — 21 млн руб. То есть каждый день посетители оставляют в салоне в среднем почти 200 тыс. рублей. Учитывая прайс, это неудивительно: покрасить корни здесь стоит 4,7 тыс. рублей, полное авторское окрашивание — 18 тыс. рублей, а total-look (включая стрижку, укладку, глубокое окрашивание, маникюр, педикюр и макияж) — 59,9 тыс. руб.


Вау-эффект и чай в колбах

Василий Михайлов связывает свой успех с совокупностью факторов. «Думаю, нам удалось создать то самое концептуальное место, куда люди приходят не только покраситься, но и просто провести время», — говорит он. По словам предпринимателя, дизайн салона и фишка с приготовлением красок на глазах у клиентов (прямо как в ресторанах у Аркадия Новикова) вызывают настоящий вау-эффект. «Почти все, кто к нам приходит, фотографируют наши стены, колбы, наш фирменный чай и выкладывают в соцсети — запускают сарафанное радио, которое тоже отлично привлекает новых клиентов», — поясняет Василий. Среди постоянных посетителей ColBa — знакомые с Михайловым звезды эстрады, шоумены и политики: Елена Батурина, Валентин Юдашкин, певица Нюша — их основатель обслуживает лично.


Алексей Вольвак

управляющий партнер сети франчайзинговых студий маникюра Лены Лениной


Мы начинали с трех студий маникюра, а сейчас их более 180, причем большинство открыто по франшизе. Первые годы запускать новые точки было очень сложно: владельцы торговых центров (в них расположено большинство наших студий) не верили в возможность успеха моно-формата, все делали ставку на многопрофильные салоны. Мы рассказывали, показывали, уговаривали. Возможно, владельцу ColBa тоже придется поработать над преодолением стереотипов. Но если его первый проект будет успешен, он вполне может создать хорошую франшизу.


За шесть месяцев 2018 года салон уже принес сооснователям 36,1 млн рублей выручки и 9,7 млн рублей прибыли. Сказался на показателях и чемпионат мира по футболу. «Сначала иностранцы просто шли мимо и заглядывали в наши панорамные окна — не понимали, что это химичат в центре Москвы. А потом мы выставили перед входом доску с прайсом на английском, и они стали заходить внутрь: мы обслуживали по 3-4 иностранца в день», — рассказывает Михайлов.

За два года работы предприниматели окупили стартовые вложения и теперь инвестируют часть заработанного в развитие. Например, запускают онлайн-академию ColBa, где будут учить мастеров искусству колористики. «Я хочу развивать ColBa по франшизе, но сначала нужно наладить контроль качества, — делится Михайлов. — Кураторы академии смогут оценивать уровень мастеров и допускать их к работе под нашим брендом только после определенных экзаменов».

В Москве Михайлов планирует запустить еще пару колор-баров самостоятельно, а франшизу — продавать за границу. По его словам, он уже получил несколько заявок от русскоязычных предпринимателей из Нью-Йорка, Гонконга и Лондона.

Фото: Семен Кац/Inc.

Барбершопы для супермужиков

Поставив на ноги люксовый салон, Михайлов решил освоить совершенно новую для себя аудиторию. Он задумал создать своеобразный Макдональдс на рынке парикмахерских услуг. «В России можно очень быстро взлететь в двух сегментах — в премиуме и в экономе. Средний класс всегда штормит — его просто нет, так что на него ориентироваться бесполезно», — считает предприниматель.

Михайлов разработал концепцию барбершопа-лоукостера — парикмахерской для мужчин со стрижками от 200 рублей. Чтобы воплотить идею в жизнь, он нашел нового партнера — Алексея Красавина. «Леха, мы с ним в Египте бухали, — поясняет предприниматель. — Вообще-то, у него была компания по строительству печей для металлургических заводов, но я его уговорил вложиться в мои парикмахерские».


Андрей Шубин

сооснователь сети барбершопов Boy Cut и кроссфит-клуба MSK CrossFit&Fight Club


Вангую, что в ближайшие пару лет любые моноуслуги будут на пике популярности — в том числе и окрашивание (оно само по себе переживает очередной ренессанс). Краситься будут и девочки, и мальчики — им для этого понадобится качественное концептуальное место, которым у ColBa есть все шансы стать.

Та же тема с барбершопами — это ведь тоже сегментация салонных услуг. Мужики не хотят стричься у тети Зины и слушать треп про ее бывшего — они хотят получить дистиллированную качественную услугу и пойти дальше по своим делам.

Тем же обусловлена популярность бесконечных brow-баров, nail-баров, пятко-баров — мастера сидят и целыми днями херачат какую-то одну часть тела. Если тебе нужны красивые брови, ты уже не пойдешь на свой страх и риск к человеку, который делает все на свете, ты выберешь место, которое специализируется именно на бровях.


Партнеры зарегистрировали ООО «Супер стрижки» — 51% в нем получил Красавин, но в июне его доля перешла к Анастасии Поповой. Проект назвали «СуперМен» — «простой русский мужик, который быстро подстригся и пошел дальше покорять мир».

Чтобы добиться низкой цены на услугу, Михайлов сократил все возможные издержки. В «СуперМене» нет администраторов — поэтому обслуживание происходит в порядке живой очереди (просто некому взять трубку, чтобы записать клиента по телефону). Выбрать нужную стрижку и внести оплату можно в специальных автоматах на входе, а функции уборщиков выполняют встроенные в стены пылесосы. «Мы автоматизировали даже сам процесс стрижки: просчитали, сколько движений должен делать мастер, чтобы максимально быстро и качественно выполнить свою работу», — хвалится Василий.

В мастера Михайлов берет, в основном, выходцев из Узбекистана и других стран ближнего зарубежья (они работящие и менее требовательны к зарплате), а с недавнего времени стал трудоустраивать людей с нарушениями слуха. «Этот недостаток не мешает качественно стричь — мы сами обучаем таких кандидатов парикмахерскому делу, получаем лояльных сотрудников и выполняем социальную миссию», — рассказывает предприниматель.

«СуперМен» изначально задумывался как франчайзинговый проект — Михайлов продает право работать под своим брендом за 350 тыс. рублей в Москве и 250–300 тыс. рублей — в регионах (роялти — 5% от выручки или фикс 10-16 тыс. рублей в месяц). За полтора года сеть эконом-барбершопов разрослась до 12 точек (4 собственных и 8 франчайзинговых) — они работают в семи городах России. В месяц парикмахерские сети посещают до 10 тысяч человек, каждый салон приносит 150-200 тыс. рублей чистой прибыли.

Михайлов надеется сделать из «СуперМена» по-настоящему массовый продукт и увеличить число точек сети до 20 тысяч по всему миру. «Мы настолько отточили бизнес-модель и уверены в ней, что готовы давать гарантии: если за год салон не выходит на окупаемость — возвращаем франчайзи паушальный взнос», — говорит предприниматель.


Экономика колор-бара ColBa

средние показатели за месяц 2018 года


Выручка — 6,032  млн ₽


Расходы — 4,412 млн ₽


Чистая прибыль — 1,62 млн ₽

Фото: Семен Кац/Inc.

Рассылка журнала Inc.
Подпишитесь на самые важные материалы о бизнесе
и технологиях в России