Неформальная занятость в России достигла семилетнего максимума
Во II квартале 2026 года число россиян, занятых в неформальном секторе, достигло 15,2 млн человек — максимума для этого периода за семь лет. На них пришлось 20,4% всех работающих в стране, следует из расчетов FinExpertiza на основе данных Росстата. При этом для 14,5 млн человек такая работа была единственным источником заработка. За год их число увеличилось на 185 тыс.
В статистике Росстата неформальный сектор не означает автоматически работу «всерую». В него входят индивидуальные предприниматели и их сотрудники, люди, работающие на индивидуальной основе, в том числе самозанятые, а также занятые в других хозяйствах без статуса юридического лица. Это может быть частная практика, небольшой бизнес или работа через цифровые платформы. Число россиян, которые совмещали такую занятость с работой в компании, за год сократилось на 74 тыс., примерно до 750 тыс.
Распространению такой занятости помогают маркетплейсы, агрегаторы такси и сервисы доставки, считает заместитель гендиректора «Работа.ру», операционный директор «СберПодбора» Александр Ветерков. Платформы позволяют получать заказы без собеседований и оформления в штат, а в ряде случаев — забирать заработанные деньги сразу после смены. По данным «Работа.ру», регулярно подрабатывают более 20% россиян.
На фоне кадрового дефицита и роста расходов бизнес также активнее ищет людей за пределами классического найма. Особенно заметен этот процесс у небольших компаний, отмечает руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая. Отдельный фактор — экономия на фонде оплаты труда, однако она уже относится не к легальной самозанятости как таковой, а к серым схемам: если часть зарплаты выплачивается неофициально, работодатель не перечисляет с нее страховые взносы и может поделиться частью экономии с сотрудником, поясняет ведущий аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова.
В результате работодателям приходится конкурировать за людей уже не только друг с другом, но и с самой возможностью работать самостоятельно, считает управляющий партнер Main Division, член генерального совета «Деловой России» Андрей Глушкин. Платформы, подработки и частная практика становятся альтернативой штатной вакансии. При этом такой выбор не всегда добровольный: по словам Ветеркова, в самостоятельную занятость могут уходить и соискатели, которым не удалось найти подходящую работу по найму.
Обратная сторона самостоятельной работы — часть социальных гарантий приходится обеспечивать себе самому. Плательщики налога на профессиональный доход могут добровольно перечислять взносы для формирования пенсионных прав, а с 2026 года участвовать и в эксперименте по страхованию на случай временной нетрудоспособности. Пока интерес к этим механизмам остается низким. За I квартал на пенсионное страхование поступило 574 млн руб., или 8,5% годового плана, а на страхование больничных — 34 млн руб., всего 0,5% плана.
Отдельная проблема для государства — не легальная самозанятость, а зарплаты и другие выплаты, которые остаются в тени. Мильчакова оценивает ежегодные потери бюджета и Социального фонда от серых зарплат в 2−4 трлн руб., из которых не менее 1 трлн приходится на недополученные страховые взносы. По ее расчетам, легализация части таких выплат могла бы приносить бюджету дополнительно 1−2 трлн руб. в год.
Нынешний эксперимент с налогом на профессиональный доход рассчитан до конца 2028 года, после чего правила для самозанятых могут быть пересмотрены. Одним из вопросов станет система социальных отчислений. Если добровольное страхование так и не станет массовым, власти могут обсуждать минимальные обязательные взносы, допускает Глушкин. Беленькая также не исключает изменений нынешней модели после завершения эксперимента.
Подпишитесь на «Инк» в Telegram. Там мы пишем нескучным языком о самом важном для предпринимателей. Подписаться.
