• Usd 68.89
  • Eur 78.52
  • Btc 3790.66 $

Редакция

editorial@incrussia.ru

Реклама

advertising@incrussia.ru

Журнал

Леонид Богуславский: «Во власти есть стратегическое непонимание происходящего»

Леонид Богуславский: «Во власти есть стратегическое непонимание происходящего»

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

Разобраться

Baring Vostok — дело тонкое. Что привело к аресту Майкла Калви, и чем это может кончиться

  • Никита Камитдинов редактор Inc.

Арест руководителей инвестиционной компании Baring Vostok стал важнейшей новостью для российского бизнеса в начавшемся году. По иронии судьбы, новость о задержании главы одного из крупнейших инвестиционных фондов в России поступила во время Российского инвестиционного форума в Сочи. Реакция на нее последовала мгновенно: о чистой репутации основателя Baring Vostok Майкла Калви стали по очереди высказываться главные люди в российской деловой среде — глава «Сбербанка» Герман Греф, глава «Роснано» Анатолий Чубайс, глава «Яндекса» Аркадий Волож и даже пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. Представители венчурной индустрии хватались за голову и предсказывали бегство иностранного капитала с российского рынка. За разговорами о политической подоплёке дела в тени осталась его суть. Inc. выяснил, что известно о деле Baring Vostok на данный момент.

Что произошло


В пятницу, 15 февраля, в Москве задержали главу инвестиционной компании Baring Vostok Майкла Калви, еще троих сотрудников Baring Vostok — Вагана Абгаряна, Филиппа Дельпаля и Ивана Зюзина, а также советника предправления «Норвик банка» Алексея Кордичева и гендиректора «Первого коллекторского бюро» Максима Владимирова. В этот же день арестовали всех задержанных, кроме Калви, срок задержания которого продлили до субботы. Однако в субботу его, как и остальных, отправили под арест на 2 месяца — до 13 апреля.

Версия следствия


Подконтрольная Калви компания «Первое коллекторское бюро» задолжала 2,5 млрд руб. банку «Восточный», одним из бенефициаров которого также являлся Калви.

Калви подговорил других акционеров банка «Восточный» — Зюзина, Дельпаля, Абгаряна, Кордичева и Владимирова — урегулировать долг на заведомо невыгодных для банка условиях.

В начале 2017 года на собрании акционеров «Восточного» было решено принять в качестве отступных по долгу 59,9% люксембургской компании International financial technology group (IFTG), также подконтрольной Калви.

Чтобы принять такое решение, фигуранты дела ввели в заблуждение члена совета директоров «Восточного» Шерзода Юсупова (он написал заявление о мошенничестве и дал показания) и объявили об оценке пакета акций в 3 млрд руб., в то время как его рыночная стоимость не превышала 600 тыс. руб.

Что не так с версией следствия


На суде в пятницу следователь заявил, что в 600 тыс. руб. пакет акций IFTG оценила PwC. Однако на суде в субботу позиция следователя изменилась: оказалось, что оценку проводила «некая кипрская компания», пишет «Коммерсант».

Из отчётности IFTG в люксембургском корпоративном реестре следует, что на конец 2016 года чистые активы компании составляли $37 млн (2,24 млрд руб. по курсу ЦБ на 31 декабря 2016 года), чистая прибыль до уплаты налогов — $22,7 млн, свободные наличные средства — $4,8 млн. «В отчетности за 2016 год приводятся существенные факты, которые произошли после 31 декабря 2016 года. В них нет того, что могло бы свидетельствовать о резком ухудшении финансового состояния компании», — пишут «Открытые медиа». Отчетность прошла проверку аудиторской компании KPMG и была признана аккуратной и состоятельной.

Как утверждают в Baring Vostok, Калви, вопреки заявлениям следствия, никогда не являлся бенефициаром банка «Восточный» и «Первого коллекторского бюро». Эти компании — портфельные инвестиции фондов Baring Vostok, но сам Калви «никогда не был прямым или косвенным владельцем их акций». Однако в «Списке лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится кредитная организация» (то есть банк «Восточный»), размещённом на сайте ЦБ, среди «Лиц, являющихся конечными собственниками акционеров (участников) кредитной организации, а также лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится кредитная организация» указан Майкл Джон Калви.

Версия Калви


На суде в пятницу, 15 февраля, Калви заявил, что реальная стоимость бумаг IFTG — 2-3 млрд руб., а не 600 тыс. руб, как считает следствие. При этом у Юсупова, по словам Калви, был доступ ко всему массиву документов, имеющих отношение к сделке, и он не мог быть введен в заблуждение. По его мнению, Юсупов написал заявление о мошенничестве в связи с корпоративным конфликтом Калви и Baring Vostok — с одной стороны, и председателя совета директоров «Восточного» Артёма Аветисяна (партнёром которого является Юсупов) — с другой.

Артем Аветисян. Фото: Метцель Михаил/ТАСС

Чем известен Артём Аветисян?


1.

Контролирующий акционер «Модульбанка»;

2.

Возглавляет направление «Новый бизнес» в Агентстве стратегических инициатив (АСИ). На этом посту отчитывается об устранении административных барьеров для бизнеса, поддержке активных, талантливых и перспективных предпринимателей, а также о продвижении проектов в несырьевом секторе;

3.

Руководит некоммерческим партнёрством «Клуб лидеров», которое предлагает меры по улучшению инвестклимата в РФ;

4.

В 2016 году предлагал создать опорный банк для кредитования малого и среднего бизнеса на базе «Юниаструма» и «Восточного», а также банков «Кредит Европа» и «МСП Банк». Идею одобрил Путин, но до реализации дело так и не дошло;

5.

Входит в Межведомственную рабочую группу по защите предпринимателей при Генпрокуратуре;

6.

Входит в Общественный совет при ФСБ.

Связи Аветисяна


Сын Александра Волошина Илья входил в совет директоров банка «Региональный кредит», которым владел Аветисян (Forbes)

Советником Аветисяна был брат зампреда правительства Аркадия Дворковича Михаил (Forbes)

В 2009-2017 годах в оценочной компании «НЭО-центр», принадлежавшей Аветисяну, работал сын главы Сбербанка Германа Грефа Олег (Forbes)

У Аветисяна хорошие отношения с cыном секретаря Совбеза и бывшего главы ФСБ Николая Патрушева Дмитрием. Аветисян и Патрушев вместе несколько лет входили в наблюдательный совет Россельхозбанка (The Bell)

Аветисян приятельствует с помощником президента Андреем Белоусовым («Ведомости»)

Кто такой Шерзод Юсупов?


В 2017 году Forbes называл Шерзода Юсупова «ключевой фигурой во всех проектах Аветисяна»: он входил в совет директоров банка «Региональный кредит», курировал корпоративный блок «Юниаструма», а также занимал пост управляющего директора в инвестбанке Global Finance, который участвовал в сделках Аветисяна в «Юниаструме» и «Восточном». «У Юсупова, как и у Аветисяна, много статусных знакомых, он дружит и ведет совместные дела с детьми чиновников и бизнесменов», — сообщал Forbes.

Фото: Максим Стулов/Ведомости/ТАСС

Корпоративный спор Baring Vostok и Аветисяна


Конфликт между группами акционеров банка «Восточный» в настоящее время разрешается в Лондонском арбитраже (разбирательство началось в прошлом году). По данным «Контур.Фокус», контрольный пакет банка размером 51,6% принадлежит кипрской Evision Holding, связанной с фондами Baring Vostok. Артём Аветисян владеет 32,02% «Восточного» через компанию «Финвижн холдингс», а Шерзоду Юсупову принадлежит 4,8% банка. Юсупов и Аветисян владели ранее долями в «Юниаструме», причём Аветисян был его основным владельцем в период перед слиянием с «Восточным».

Спор идёт о 10 сделках, которые состоялись перед слиянием «Юниаструма» и «Восточного» (оно завершилось в январе 2017 года). По мнению Калви, эти сделки были фиктивными и Аветисян под их видом «вывел из подконтрольного ему банка значительные суммы». Baring Vostok готовилась к слиянию, и «мы не могли контролировать эти сделки», заявил Калви.

В суде Калви пояснил, что в 2018 году ЦБ по итогам проверки предписал «Восточному» досоздать дополнительные резервы более чем на 19 млрд руб., причем необходимость дорезервирования была на 85% связана с активами, ранее принадлежавшими «Юниаструму». Чтобы досоздать резервы, нужно было докапитализировать «Восточный» на 5 млрд руб. Планировалось, что средства будут внесены пропорционально долям владения. Но позднее, когда выяснилось, что у экс-акционеров «Юниаструма» не хватает денег, Baring Vostok выразил готовность внести в капитал всю сумму.

Калви считает, что у Юсупова было 2 мотива при подаче заявления — и оба связаны с конфликтом: 1) улучшить переговорную позицию и заставить Baring Vostok отказаться от требований в Лондоне; 2) уменьшить пропорцию размытия доли Аветисяна в «Восточном», которая была неизбежна в результате докапитализации.


Как сливались «Восточный» и «Юниаструм»


В 2008 году кипрский Bank of Cyprus купил банк «Юниаструм» за €450 млн. К 2014 году, по данным Forbes, актив оставался убыточным и киприоты продали его за €7 млн владельцу банка «Региональный кредит» (оттуда в «Юниаструм» перешла часть активов) Артёму Аветисяну.

Менее чем через год Аветисян заинтересовался зарегистрированным в Благовещенске банком «Восточный экспресс» (позднее переименован в «Восточный»), чей убыток в 2015 году составил 10,7 млрд руб. Контроль в банке принадлежал Baring Vostok: первую долю размером в 20% фонд приобрёл ещё в 2010 году.

Летом 2016 года «Юниаструм» выкупил допэмиссию «Восточного» за 1,5 млрд руб. и получил 25% в его капитале. В январе 2017 года «Восточный» отчитался о слиянии с «Юниаструмом». Качество капитала «Восточного» ухудшилось в результате слияния: агентство Fitch в ноябре 2017 года снизило рейтинг банка до дефолтного (CCC).


Позиция Юсупова


Юсупов отрицает, что не мог быть введен в заблуждение относительно параметров сделки по приобретению пакета акций IFTG (об этом говорил Калви), и утверждает, что не участвовал в переговорах. Он обращает внимание на ограничения в уставе IFTG, касающиеся дивидендов и любых выплат при ликвидации компании, — они, по его словам, не превышают нескольких тысяч долларов. «Эти ограничения упоминались только в уставе компании, который не фигурировал в пакете документов, вынесенном на согласования по этой сделке. Это обстоятельство выяснилось только благодаря внимательности аудиторов [банка «Восточный» – компании PwC]… После этого нам потребовалось время на проведение внутреннего расследования департаментом внутреннего аудита «Восточного», получение юридического заключения от люксембургских юристов. Я подал заявление тогда, когда получил полный объем информации, не оставляющей сомнений», — цитируют Юсупова «Ведомости».

На заседании суда Калви признавал существование этих ограничений и рассказывал, что в момент сделки на них просто не обратили внимание, а позднее убрали. По словам Калви, в новом уставе этих ограничений нет, и поэтому IFTG не может стоить 600 тыс. руб.

Что всё это значит?



Константин Синюшин

управляющий партнёр The Untitled ventures


Это нонсенс, когда во время существующих арбитражных разбирательств приходят правоохранительные органы и начинают сами квалифицировать преступления. Эта ситуация институционально возмутительная. Сегодня одни фамилии, а завтра другие. В этом случае мы предполагаем, что, наверно, Калви более хороший, чем Аветисян, но в следующий раз может быть и наоборот. Главное, если есть действующий арбитражный процесс, то правоохранительные органы не должны ничего квалифицировать до вынесения судом вердикта. Это злоупотребление публичным правом.

Самая ужасная проблема именно в этом, потому что суд хотя бы теоретически обладает квалификацией, необходимой для рассмотрения подобных взаимоотношений, а следователь — не обладает даже теоретически. То, что в области частного права — решение совета директоров, в области уголовного права — организованная группа лиц.

Формально они могут исходить из того, что, поскольку внутреннего арбитража нет — значит, его и вообще нет. Но это довольно глупая отговорка. Кроме того, как я понимаю, они и внутренние арбитражи предваряют легко.

Я оптимист, и мне кажется, что противной стороне сейчас укажут, что она не права. А в какой степени это будет реализовано — сказать сложно. У нас часто так бывает — на примере с Белых хорошо видно: противной стороне указали, что она не права, — но Белых продолжает сидеть (в феврале 2018 года губернатора Кировской области Никиту Белых обвинили в получении взяток и приговорили к 8 годам колонии строгого режима, а также штрафу в размере 48,2 млн рублей. — Inc.). Поэтому есть варианты. Самый оптимистичный вариант, что за 2 месяца все как-то договорятся. Но это не значит, что этот случай не воспроизведется в другом контексте и с другими фамилиями.



Александр Железников

управляющий партнёр коллегии адвокатов «Железников и партнёры»


Согласно статье 108 УПК, запрещено помещать в СИЗО лиц, которые вовлечены в разбирательства по экономическим статьям. Но по самой частой 159 статье (мошенничество) — следствие говорит, что это не экономическая, не предпринимательская деятельность. Как будто цыгане золото подменили на вокзале — примерно так к этому относятся. Это и называется волюнтаризм уголовного закона.

Верховный суд говорит: «Не сажайте предпринимателей!» Касательно экономических споров, стороны, вовлеченные в правонарушения, не подлежат задержанию, аресту, помещению в СИЗО. Но они всё равно туда помещаются. Просто есть определенное правоприменение, которое, например, устанавливается в Москве — совершенно не Верховным судом.

Это мера воздействия: человек, помещенный в изолятор, находится в позиции, когда условием его выхода оттуда является дача признательных показаний и возмещение ущерба. Следственный изолятор — такое место, откуда хочется выйти любой ценой, если есть возможность. Не все люди Че Гевары — и многие идут на такие шаги, и они автоматически признаются виновными. На суде у них уже не будет возможности отозвать свои показания, подтверждающие их вину. Если они будут отрицать свою вину, то будут долго находиться в СИЗО, а их имущество будет арестовано в обеспечение штрафных санкций и исковых требований потерпевших.

К сожалению, следственными органами закон у нас должно не исполняется и не контролируется судами. У нас судят на глазок. Сейчас ситуация немного исправляется: изредка мелькают оправдательные приговоры и прекращение уголовных дел. Но это очень непопулярно, потому что это порождает большие неприятности для следователей и судей: для них это ЧП, считается, что это брак в их работе.