Почти две трети российских соискателей за последние три месяца регулярно сталкивались как минимум с одним из трех состояний — сильным стрессом, симптомами профессионального выгорания или нежеланием приступать к рабочим задачам. Полностью разделять работу и личную жизнь удается только каждому пятому, почти каждый второй руководитель в стрессе постоянно. Такие данные получили Skillaz и hh.ru, опросив 1809 соискателей в июле 2026 года. Результатами исследователи поделились с «Инком».

36,9% участников сообщили, что испытывали эти состояния постоянно, еще 29% — часто. Наиболее высокий показатель — в возрасте 25–34 лет: 43% постоянно и еще 31% часто. Среди участников старше 55 лет о постоянных состояниях сообщили 14% — разрыв с младшей группой троекратный.
По профессиональным областям больше всего постоянных ответов пришлось на высший и средний менеджмент (49%) и административный персонал (48%). Но по менеджменту в выборке оказалось всего 47 человек, так что цифра скорее указывает направление, чем измеряет его.
Из отдельных профессий чаще других постоянный стресс или другие перечисленные состояния отмечали медсестры и медбратья (48%) и менеджеры по продажам и работе с клиентами (44%).
С разделением работы и личной жизни ситуация выглядит несколько лучше. Полностью это удается делать 22% опрошенных, еще 33% ответили, что скорее справляются. При этом 28% скорее не могут провести такую границу, а 18% не могут вовсе.
Суммарная доля тех, кто справляется полностью или скорее, выше всего в сфере безопасности (71%), затем идут производство и сервисное обслуживание (67%), маркетинг, реклама и PR (64%). У высшего и среднего менеджмента — 40%, заметно ниже среднего. По возрасту снова выделяются респонденты 55 лет и старше: 69%.
Читайте также
По мнению Михаила Тузова, директора по аналитике кадровой компании «Адвирос», высокий уровень рабочего стресса стоит рассматривать не только как HR-проблему, но и как повод посмотреть на устройство управленческих процессов. В некоторых компаниях, считает эксперт, сотрудник оказывается в ситуации, когда получает большой поток задач или решений алгоритмов, но не обладает достаточными полномочиями и понятными правилами для их проверки и исполнения.
Тузов называет такую ситуацию «Био-API» — биологическим интерфейсом прикладного программирования. По его словам, человек в этом случае становится промежуточным звеном между поступающими решениями и их исполнением, не имея возможности полноценно влиять на результат. В такой системе риск хронической перегрузки и ошибок может расти вместе с объемом задач.
«Решение проблемы выгорания лежит не в «корпоративных психологах» или пицце по пятницам, а в архитектуре процессов: четкие задачи, реальные полномочия и признание ценности тех, кто уже умеет «держать удар»», — убежден эксперт.
Важную роль Тузов также отводит наставничеству. Возрастной разрыв (43% против 14%) может отражать не только разную нагрузку, но и разный опыт работы с неопределенностью: передача этого опыта от старших сотрудников младшим — ресурс, который компании обычно не считают частью борьбы с выгоранием.
Исследование не отвечает на вопрос, почему именно люди 25–34 лет или руководители чаще сообщают о стрессе. Но для работодателей цифры дают повод посмотреть на рабочую нагрузку шире индивидуальной «стрессоустойчивости» сотрудников.
Если человек отвечает за результат, но не может влиять на решения, получает больше задач, чем способен качественно обработать, или постоянно работает в условиях неясных приоритетов, проблема может находиться уже на уровне организации процессов. В таком случае HR-инструменты имеют смысл как часть более широкой системы, а не как замена изменениям в самой работе.
Подпишитесь на «Инк» в Telegram. Там мы пишем нескучным языком о самом важном для предпринимателей. Подписаться.