Смертные грехи организатора концертов, или почему большие шоу проваливаются еще до начала

Интерес к офлайн-развлечениям в России продолжает расти. По данным OKS Labs by Okkam, «Яндекс Афиши» и Kassir.ru, в 2025 году рынок увеличился на 28%, до 306 млрд руб. На 2026 год аналитики прогнозируют рост всего рынка еще на 15%, а концертного сегмента — на 24%, до 108,2 млрд руб. Основной драйвер денежного роста — увеличение средней стоимости билета, тогда как посещаемость растет медленнее.

При этом на рынке часто звучит мнение, что люди стали реже ходить на массовые мероприятия. Данные билетных сервисов этого не подтверждают: летом 2025 года продажи билетов на музыкальные события через «Яндекс Афишу» выросли на 59% в штуках год к году, до 1,3 млн. Одновременно средняя цена билета увеличилась на 23%, до 3,9 тыс. руб.

Маржа может колебаться от отрицательной примерно до 50%: если билеты продаются хуже прогноза, организатор может уйти в минус на несколько миллионов рублей.

В моей практике многое решают рекомендации: директора артистов спрашивают друг друга, кто уже делал проекты такого масштаба и как команда справлялась с проблемами.

У большого концерта много затратных статей. Одна из основных — техническая часть: сцена, звук, свет, экраны. Еще один критически важный блок — продвижение. Можно идеально построить площадку, но если не вложиться в продажу билетов, экономика проекта не сойдется.

Ключевые траты на концертах в процентном соотношении:

• маркетинг — 20–25%;

• техническое оснащение — 25%;

• траты на инфраструктуру — 12,5%;

• траты на РАО (Российское авторское общество) — около 5%; это выплаты за публичное исполнение музыкальных произведений;

• траты на обслуживающую команду — 0,5%;

• траты из прочих категорий — спецэффекты, декоративное оформление, логистика, выполнение райдеров артистов и накладные расходы — 25–32%;

• траты на форс-мажоры — около 10% общего бюджета. Если форс-мажор требует больших затрат, чем этот резерв, дополнительные расходы фактически уменьшают прибыль проекта.

Необязательно строить сложную дополнительную сценографию, если бюджет этого не позволяет. При необходимости я, скорее, сокращу декоративную часть проекта.

Для зрителя все довольно просто: он должен хорошо слышать артиста, видеть происходящее и безопасно находиться на площадке. Если хотя бы один из этих элементов провален, стоимость любых спецэффектов перестает иметь значение. Сценография не должна работать против зрителя.

Подрядчик признал, что изменение высоты было его инициативой, и внес исправления за свой счет, поэтому дополнительных расходов для проекта не возникло. Если бы переделать конструкцию технически не удалось или подрядчик отказался это делать, пришлось бы искать другое решение уже за счет бюджета концерта. Кроме того, стойки были частью заранее согласованного партнерского размещения, поэтому ошибка могла повлечь и штрафные санкции.

Организатор большого концерта зависит от десятков внешних команд. И даже у проверенного подрядчика с опытом сопоставимых проектов остается человеческий фактор.

Перед концертом группы «КИНО» я отдельно уточняла, как будет работать система контроля доступа. Считыватели на входе работали по заранее загруженной базе билетов и не обновлялись автоматически. Поэтому я отдельно уточняла, что будет с билетами, купленными в день концерта: успеют ли их добавить в базу до открытия входов?

На совещании мне объяснили, что в систему заранее загрузят весь массив штрихкодов. Я получила ответ и сочла риск закрытым. Но когда открыли входы, оказалось, что около 8 тыс. билетов в базе нет. Около 30 минут часть зрителей не могла пройти через турникеты. В этот момент важнее было впустить людей, чем выяснять, где именно произошла ошибка. Мы оперативно догрузили билеты, и проблему удалось решить.

Для команды организаторов это стало еще одним источником путаницы: никаких кодовых слов мы не вводили и о новой схеме заранее не знали. Пришлось оперативно выяснять, откуда появилась эта инструкция. В итоге ситуацию удалось быстро стабилизировать.

План действий на случай сбоя нужно прописать заранее: кто принимает решение, куда направляют людей и кто имеет право менять процедуру. Иначе каждый начинает спасать ситуацию самостоятельно — и одна проблема быстро порождает несколько новых.

Организаторы часто стараются сократить сроки заезда на площадку. Это понятно: чем дольше идет подготовка, тем выше расходы на аренду, персонал и подрядчиков. Но одна из моих самых устойчивых привычек после нескольких больших проектов — бороться за временной запас.

В 2024 году мы готовили «Мегарок» — шоу, в котором одновременно выступали около 1 тыс. музыкантов, в том числе почти 600 вокалистов. Для российского рынка это был необычный технический эксперимент, а значит, заранее просчитать все было невозможно.

На финальных проверках стало понятно, что вокальную часть слышно недостаточно хорошо. Проблему обнаружила команда на тестировании, а не зрители на концерте, — и за ночь звуковую систему удалось усилить. На том же проекте возникла проблема с электричеством: сеть не выдерживала нагрузки от всего оборудования. Пришлось подключать дополнительные генераторы.

В таких ситуациях я в первую очередь думаю не о том, сколько мы могли бы сэкономить, а о репутации. Если большой проект проходит плохо, следующий заказ можно просто не получить. По этой же причине стресс-тесты я считаю обязательной частью подготовки: одновременно включить все оборудование; прогнать звук в условиях, максимально близких к концерту; проверить контроль доступа; посадить человека в проблемные сектора; пройти путь зрителя от входа до места.

Организационно-техническая подготовка «КИНО» заняла около трех месяцев: за это время готовое шоу адаптировали под площадку, проектировали сцену и инфраструктуру, согласовывали решения с группой, стадионом и городскими службами. Художественная часть проекта создавалась гораздо дольше — работа с фонограммами и видеорядом заняла годы.

Продажи билетов на большой стадионный концерт могут стартовать примерно за год. Тогда же начинается работа над новым контентом, хореографией и сценографией. Активная техническая подготовка занимает уже несколько месяцев: проектируются сцена, свет и звук, готовятся планы безопасности, логистика и инфраструктура.

В случае с концертом «КИНО» в Лужниках мы начали монтаж на стадионе примерно за неделю до шоу. В этот момент все, что до этого существовало в схемах и графиках, впервые собирается на одной площадке. Часто кажется, что именно в это время начинается главное безумие. Я считаю, наоборот: если за неделю организатор только начинает принимать принципиальные решения, скорее всего, подготовка уже провалена.

Да, в последние дни всегда остаются мелочи: бейджи, пропуска, финальное количество персонала, меню, документы на торговлю мерчем. Но архитектура проекта к этому времени должна быть закончена.

Самый долгий проект, в котором я участвовала как приглашенный менеджер, готовился почти год. Это была свадьба во Франции со сложным постановочным перформансом.

Во время концерта группы «КИНО» на площадке работало почти 2 тыс. человек, хотя в ядро организаторской команды входили не более пяти ключевых специалистов. У каждого был свой блок и команда подрядчиков.

У команды есть общая таблица с контактами и зонами ответственности. Критические функции должны иметь дублеров: если человек по любой причине выпадает, остальные понимают, кто принимает его задачи. Экономия на дополнительном менеджере в масштабе стадионного бюджета невелика, а его отсутствие в нужной точке может обойтись дорого.

Отдельная часть подготовки массового мероприятия — безопасность: планы эвакуации, потоки людей, пожарные требования, работа контроля, охраны, полиции и медицинских служб. Если документы или организация площадки не соответствуют требованиям, мероприятие просто не должно состояться.

Например, перед концертом «КИНО» мы отдельно согласовывали выход на бис. С точки зрения режиссуры полный свет в паузе включать не хочется. Но для служб стадиона уход артиста со сцены — сигнал: часть зрителей начинает двигаться к выходам, а на верхних ярусах им необходимо освещение.

Мы договорились сделать паузу максимально короткой. Но специалист по безопасности был готов включить свет, если поток зрителей станет слишком большим. И был бы прав: безопасность зрителя всегда важнее режиссерской идеи.

После концерта еще несколько дней уходит на демонтаж сцены и временных конструкций, вывоз оборудования и сдачу площадки. Потом остаются акты, документы, окончательные расчеты с подрядчиками, проверка площадки и закрытие возможных претензий.

Только когда площадка подтвердила, что все сдано, подрядчики получили расчеты, документы были закрыты и ни у одной стороны не осталось претензий, можно выдохнуть и сказать: всё.

Иногда форс-мажоры неизбежны, но постоянный пожар чаще говорит о том, что команда, сроки или процессы были рассчитаны неправильно. Я сама через это проходила — и не только в начале карьеры. Когда только пришла в event, пыталась делать почти все сама: не спала по несколько дней, старалась одновременно быть на всех точках, и из-за организационных ошибок иногда приходилось даже задерживать открытие мероприятия.

Хороший концерт — не тот, где ничего не пошло не так. Хороший концерт — тот, где большинство проблем решили до того, как их заметил зритель.

После каждого концерта можно увидеть посты, где зрители чем-то недовольны. Но ни у одного организатора нет цели сделать плохой концерт, за каждым проектом стоит большая команда, которая хочет сделать свою работу хорошо. В любом проекте найдется хоть один недовольный зритель — и это тоже часть нашей профессии.