Рассылка журнала Inc.
Подпишитесь на самые важные материалы о бизнесе и технологиях в России
Разобраться

Коврики для намаза, бойцовский клуб и Hyperloop One: что станет с проектами Зиявудина Магомедова

Коврики для намаза, бойцовский клуб и Hyperloop One: что станет с проектами Зиявудина Магомедова
Фото: Михаил Почуев/ТАСС

Uber, Hyperloop One, стартап-инкубатор, бойцовский клуб, хоккейная команда — арестованный в прошлую пятницу бизнесмен Зиявудин Магомедов вкладывал деньги не только в порты, нефть, газ и зерновые терминалы, но и в международные высокотехнологичные стартапы (через фонд Caspian VC), а также проекты, которые называл своей «социальной активностью». Он собирался построить ветку высокоскоростного пневмопоезда в Москве, при участии Вячеслава Фетисова развивал спорт на Дальнем Востоке и тратил не менее $1 млн в год на развитие стартап-среды в Дагестане, где до этого ее в таком масштабе не развивал, пожалуй, никто. Международные проекты, скорее всего, «не заметят» ареста Магомедова, зато локальным придется пересмотреть свои планы по развитию. Inc. выяснил, что ждет стартапы бизнесмена.


Репутация пострадает, работа продолжится


В 2015 году Зиявудин Магомедов создал собственный венчурный фонд Caspian VC, который поддерживает технологические проекты. Фонд, скорее всего, продолжит свою текущую деятельность и сохранит доли в портфельных проектах на ближайшие несколько лет — но вряд ли стоит ожидать от него новых инвестиций, рассказали Inc. инвесторы.

— В случае, если с деньгами будет совсем туго, думаю, у управляющего фонда будет возможность продать долю или часть доли фонда в портфельных проектах, чтобы обеспечить жизнедеятельность фонда, — говорит управляющий партнер Russian Ventures Евгений Гордеев.

Отозвать деньги, которые уже находятся под управлением фонда, партнер, как правило, не может, — но только крупные организации держат деньги на счетах. Обычно LP (limited partners — партнеры, которые вкладывают деньги, но не участвуют в управлении) дают подтверждение, что готовы инвестировать определенный объем («делают коммитмент»), а затем перечисляют деньги под конкретные сделки.

— Деньги на счетах, скорее всего, никто не морозил, — вероятнее всего, под каждую сделку Зия перечислял необходимую сумму, и его партнеры тоже в этом участвовали, — говорит Гордеев.

К тому же, учитывая, что Caspian VC инвестировал в международные проекты, он, скорее всего, структурирован в иностранных юрисдикциях, — а чтобы до них добраться, надо иметь целый ряд судебных решений, полагает он:

— Так как фонд инвестировал уже в проекты относительно развитые — тот же Uber или Hyperloop, то здесь, с точки зрения акционерного права, проблем у фонда не будет: его доли просто будут размываться по мере новых раундов его портфельных компаний.

Арест Магомедова — плохая новость для российского венчурного рынка, считает президент венчурного фонда Sistema VC Алексей Катков. Инвесторам придется прикладывать больше усилий, чтобы убедить зарубежных партнеров и фаундеров в собственной надежности, а также доказать происхождение денег, говорит он.

— Так или иначе все внимательно смотрят, у кого берут деньги, — обращают внимание, это smart money или toxic money. Поэтому крупному бизнесу придется дополнительно объяснять соинвесторам и фаундерам компаний, что эти деньги — чистые и что им не грозит никакое преследование, — говорит Катков.

Caspian VC «работает в обычном режиме, несмотря на следственные действия в отношении одного из его акционеров — Зиявудина Магомедова», заверили Inc. в пресс-службе холдинга «Сумма». «У нас есть все необходимое, чтобы исполнять свои обязательства и в полном объеме осуществлять операционное управление фондом. Каких-либо запросов со стороны следственных органов в адрес кого-либо из сотрудников фонда не поступало, и мы не ожидаем такого развития событий», — говорится в заявлении фонда, присланном пресс-службой. Управляющий директор фонда Уильям Шор не ответил на запрос Inc.


Бизнес братьев Магомедовых

Зиявудин Магомедов известен в первую очередь как совладелец холдинга «Сумма», которым владеет совместно со старшим братом, бывшим

сенатором Магомедом Магомедовым. Среди ключевых активов «Суммы» — Дальневосточное пароходство (Fesco), Новороссийский морской торговый порт (НМТП), железнодорожный перевозчик «Трансконтейнер» и «Объединенная зерновая компания», занимающаяся экспортом зерна. Кроме того, структуры Магомедова владеют рядом активов на малой родине бизнесмена, в Дагестане, — там ему принадлежит несколько асфальто-бетонных заводов, телекоммуникационный проект на базе ГЛОНАСС, а «Сумма» — один из ключевых инвесторов в кавказский горнолыжный курорт «Матлас».

Бизнес братьев Магомедовых расцвел во время правления Дмитрия Медведева, когда холдинг получил много крупных госзаказов, в том числе на строительство трубопровода ВСТО-2 (со своим давним партнером — «Транснефтью»), строительство стадиона в Казани к Чемпионату мира по футболу и реконструкцию здания Большого театра. Однако после возвращения на пост президента Владимира Путина дела пошли хуже: госзаказов стало меньше, а у родственников Магомедовых и бизнесменов из их окружения начались проблемы (вплоть до того, что двоюродный брат Зиявудина, бывший вице-президент Олимпийского комитета России Ахмед Билалов в 2012 году бежал за границу после того, как на него завели уголовное дело о хищении бюджетных средств).

«Сумма» никогда не разглашала финансовые показатели, но, как говорил Магомедов в интервью газете «Ведомости», в 2012 году ее выручка составляла около $10 млрд. Журнал Forbes в марте 2017 года оценивал состояние Зиявудина Магомедова в $1,4 млрд (63-е место в списке богатейших бизнесменов России).

30 марта Зиявудин и Магомед Магомедовы были арестованы. Их обвиняют в хищении 2,5 млрд рублей и организации преступного сообщества. Братья содержатся в СИЗО «Лефортово» до 30 мая.


«Всем все равно»


Что касается самих проектов, вряд ли арест Магомедова существенно повлияет на их развитие — или даже заинтересует их менеджмент, рассказали Inc. венчурные инвесторы. Так, Магомедов все еще входит в обновленный список членов совета директоров Hyperloop One на сайте компании (однако после его ареста в него также вошел еще один соинвестор с российской стороны — первый замгендиректора Российского фонда прямых инвестиций Анатолий Браверман).

— Думаю, всем все равно. Мировому сообществу вообще не интересно, что происходит с одним из сотен их инвесторов. У Uber тысяча инвесторов. Ладно бы что-то случилось с основателем SoftBank, который владеет 30% Uber, — а Магомедов, вероятнее всего, даже процента не имеет. Это вложение на уровне погрешности, — считает Евгений Гордеев из Russian Ventures.

С ним согласен директор Prosperity Capital Management Алексей Кривошапко: «Такие вещи во всем мире происходят более-менее каждый день, это не новость».

Изъять деньги, уже проинвестированные в компании, невозможно — даже в случае, если суд арестует долю Магомедова в фонде, объясняет управляющий партнер юридической фирмы «Надмитов и партнеры» Александр Надмитов. К тому же арест доли возможен, только если Магомедов владеет фондом напрямую, — но в таких случаях владение чаще всего оформляется через серию оффшорных компаний, говорит он.


Сaspian VC Partners

Венчурный фонд Caspian VC Partners создан Зиявудином Магомедовым в 2015 году для инвестирования в высокотехнологичные стартапы.

Общий объем фонда составил $300 млн, а его управляющим директором стал бывший директор венчурных направлений в холдинге «Сумма» Уильям Шор (по данным CrunchBase, он также является сооснователем фонда).

Фонд открыто инвестировал как минимум в 5 компаний — Uber и его китайское подразделение Uber China (его в августе 2016 года перекупил китайский сервис такси Didi Chuxing — в который также инвестировал Магомедов), американский стартап по выращиванию искусственных алмазов Diamond Foundry, калифорнийский стартап по бронированию путешествий и экскурсий Peek, а также Hyperloop One — высокоскоростной пневмопоезд на вакуумной подушке, концепцию которого придумал основатель SpaceX Илон Маск. С февраля 2015 года фонд Магомедова вкладывался в проект трижды — именно его инвестиции составили большую часть из $140 млн венчурных средств, привлеченных компанией, — а ветку Hyperloop предполагалось построить в Москве к 2020 году (в июне 2016-го холдинг «Сумма» вместе с правительством Москвы и Hyperloop Techonologies подписали соответствующий меморандум на Санкт-Петербургском экономическом форуме).

Средний размер инвестиции фонда — $10 млн. Как говорил Магомедов в интервью Forbes, за два года портфель фонда вырос в три раза.


«Луч света в Дагестане»


Благотворительный фонд «Пери» — один из проектов, наиболее значимых лично для Зиявудина Магомедова, — создан, чтобы поддерживать технологические стартапы и развивать культуру предпринимательства в Дагестане. Фонд назван именем матери бизнесмена, а его директором стал его родственник Заур Омаров (в комментарии для Inc. Омаров назвал арест Магомедова «ударом для всего дагестанского народа»).

Фонд был основан в 2012 году, а в сентябре 2013-го запустил в Махачкале бизнес-инкубатор Plug and Play Dagestan — это был филиал крупного калифорнийского акселератора стартапов Plug and Play (полтора года спустя филиал переименовали в «Пери Инновации», и его на 100% финансирует фонд «Пери»). Магомедов лично посещал инкубатор и участвовал в мероприятиях, «ему это нравилось», вспоминает Арсен Казибеков, чей стартап MyDiaspora был резидентом бизнес-инкубатора «Пери Инновации» в 2016 году.

За 4,5 года через инкубатор прошли более 30 стартапов, которые получали финансовую поддержку и помощь менторов. Среди них — различные технологические и ИТ-проекты: мобильные приложения (например, Халяльный гид по мусульманским заведениям), сенсорные коврики для намаза PrayerMat, технологии очистки нефтепродуктов и бесперебойной подачи воды и др. Некоторым фонд оплачивал стажировку в Кремниевой долине или Китае. Вокруг инкубатора удалось собрать прогрессивное коммьюнити, и он стал настоящим «лучиком солнца в темном царстве» для дагестанской молодежи, говорит Арсен Казибеков:

— Основатели быстро поняли, что стартапам нужны программисты, а дагестанские вузы выпускали только спортсменов. И они запустили курсы программирования. На пустом месте в диком крае любая новая прогрессивная инициатива идет на ура.

Со временем к инкубатору прибавился целый ряд проектов, которые спонсировал фонд: центр поддержки одаренной молодежи «Периметр», школа социального предпринимательства, лаборатория робототехники, а также несколько социальных и культурных инициатив (например, фонд спонсировал археологические раскопки и постройку музея «Дом Петра I в Дербенте»). Для всех этих проектов в 2017 году по заказу Магомедова начали строить здание современного инновационного центра «Периметр» общей стоимостью не менее 1,5 млрд рублей. Его площадь составила более 3 тыс. кв.м, а конкурс на разработку концепции проводили совместно с престижной московской архитектурной школой «МАРШ» (на конкурс пришло более 100 заявок, победителя выбирало международное жюри).

Сейчас фонд «Пери» продолжает работать «в штатном режиме, все проекты и программы реализуются по плану», сообщил Inc. его нынешний директор Дмитрий Томчук (он отказался от дальнейших комментариев). Однако его будущее под вопросом. По оценке Арсена Казибекова, Магомедов вкладывал в «Пери» около $1 млн в год из личных средств. Заменить его, скорее всего, будет некому, — это слишком «личная история», а потому «особой активности уже не будет», считает предприниматель.


Бойцовский клуб


Заядлый любитель единоборств, Зиявудин Магомедов вкладывал в том числе в спортивные проекты (например является учредителем российского клуба MMA Eagles). В интервью РБК он признавался, что овладел боевыми искусствами еще в детстве — потому что «вырасти на улицах Махачкалы само по себе было видом спорта». Увлечение переросло в бизнес: в 2015 году Магомедов купил 51% промоутерской компании Fight Nights Global, которая проводит турниры по смешанным единоборствам в Европе и СНГ (ее оборот, по данным РБК, составляет около 350 млн рублей в год). В 2018 году у компании запланировано более 20 турниров в США и Бразилии.

С уходом спонсора промокомпанию вроде Fights Nights может ждать что угодно — от сокращения гонораров бойцам и числа телеэфиров до полного закрытия проекта, считает спортивный комментатор Дмитрий Бобцов. Сама по себе она вряд ли прибыльна — специфика смешанных единоборств такова, что на этом зарабатывают только «считанные единицы бойцов и считанные единицы промоутеров и организаторов», говорит он:

— Это бездонная бочка, в которую деньги просто уходят. Если «выдернуть» спонсора, у организаторов и у команд сразу начинаются проблемы и бойцы уходят.

Продажа билетов даже близко не отбивает затраты на подготовку турнира и гонорары спортсменов, а телезрители в России не платят за трансляцию. Поэтому такие проекты чаще всего спонсируют ради заработка на рекламе, из личного интереса и ради поддержания имиджа благотворителя — или для отмывания денег, как рассказал один из собеседников Inc. в отрасли:

— Вам же никогда не скажут, сколько стоит турнир, — сказали 2 млн, а по бумагам провели 4.

Президент Fight Nights Камил Гаджиев не ответил на запрос Inc., однако заявил в комментарии агентству ТАСС, что компания продолжит развитие, несмотря на арест ее совладельца и основного инвестора: «У меня нет сейчас возможности обсуждать с Зиявудином Магомедовым ближайшие планы компании, но уверен, что он бы мне сказал, что компания не должна снижать обороты ни в коем случае».

Братья Магомедовы также спонсировали хоккей — Магомед Магомедов занимался «Ночной хоккейной лигой» (любительским чемпионатом России по хоккею, основанным по инициативе Владимира Путина), а Зиявудин — хоккейным клубом «Адмирал» в Приморье. В интервью Forbes он говорил, что считает это социальной активностью, «соразмерной» находящемуся в регионе активу «Суммы» — Дальневосточному морскому пароходству (Fesco). Хоккейная команда «Адмирал» была создана практически с нуля, развитием клуба занимались, в том числе, бывший сенатор от Приморского края хоккеист Вячеслав Фетисов и экс-губернатор края Сергей Дарькин — а потому команде не дадут развалиться, уверен член правления Ночной хоккейной лиги Александр Кожевников:

— «Адмирал» не только один [Магомедов] поддерживал, а еще и государство давало на него деньги, так что команда никуда не уйдет. Приморье — край богатый, болельщиков много, с посещаемостью матчей все было нормально, поэтому, думаю, там найдутся желающие поддержать клуб.

Что касается «Ночной хоккейной лиги», по словам Кожевникова, арест Магомедовых стал неожиданностью для ее руководства. В ближайшее время в лиге должно пройти собрание учредителей и членов совета директоров, на котором будет определена дальнейшая стратегия ее развития.


Проекты Зиявудина Магомедова


Венчурный клуб Caspian VC Partners

Uber


Uber China


Hyperloop


Diamond Foundry


Peek


Благотворительный фонд «Пери»

тратил на него около $1 млн в год

Бизнес-инкубатор «Пери Инновации»


Cтроительство нового здания центра «Пери» (стоимость около 1,5 млрд рублей)


спортивные инвестиции

Промоутерская компания Fights Nights (оборот около 350 млн рублей в год, прибыль неизвестна)


Бойцовский клуб Eagles


Хоккейный клуб «Адмирал»

Рассылка журнала Inc.
Подпишитесь на самые важные материалы о бизнесе
и технологиях в России