Разобраться • 23 июля 2026
Все сгорело. Четыре истории о том, как российский бизнес перестраивался после пожаров и выходил из них сильнее
Все сгорело. Четыре истории о том, как российский бизнес перестраивался после пожаров и выходил из них сильнее
Автор: Григорий Щеглов
Пожар — один из самых буквальных ударов, которые может пережить компания: не падение спроса, не уход инвестора, а физическое уничтожение того, во что вложены годы. Пока мы следим за ситуацией Wildberries, нашли истории российского бизнеса, когда после пожара компания не просто восстанавливалась, а перезапускалась в более сильной версии себя. Вот четыре истории таких «фениксов» — от мебельного гиганта до частной мастерской на несколько человек.
Пожар — один из самых буквальных ударов, которые может пережить компания: не падение спроса, не уход инвестора, а физическое уничтожение того, во что вложены годы. Пока мы следим за ситуацией Wildberries, нашли истории российского бизнеса, когда после пожара компания не просто восстанавливалась, а перезапускалась в более сильной версии себя. Вот четыре истории таких «фениксов» — от мебельного гиганта до частной мастерской на несколько человек.
Askona
К середине 2000-х Askona уже была крупным игроком на рынке товаров для сна: с 2003 года компания поставляла матрасы для IKEA. Контракт с шведской сетью был одним из ключевых для бизнеса. Производство было выстроено вокруг главной площадки в Коврове Владимирской области.
В 2006 году на этой фабрике произошел пожар из-за короткого замыкания, и завод сгорел дотла вместе с оборудованием, под которое был выстроен весь ключевой контракт. Но уже через две недели после пожара с временного, кустарного конвейера сошел первый матрас.
Дальше, по словам основателя компании Владимира Седова, события развивались быстрее, чем можно было ожидать от предприятия, потерявшего все мощности: он договорился с основателем IKEA Ингваром Кампрадом о предоплате в $1 млн, а поставщик оборудования дал отсрочку на девять месяцев под личное поручительство своего топ-менеджера.
Помогло и то, что годом раньше компания открыла резервные производства в Челябинске и Новосибирске — они приняли часть заказов, пока восстанавливался Ковров. В итоге производство вышло на полную мощность уже через четыре месяца в модернизированном виде с новым оборудованием и обновленными процессами.
Ozon
3 августа 2022 года сгорел складской комплекс Ozon «Новая Рига» в Истринском районе Подмосковья. Один корпус был уничтожен полностью, второй — серьезно поврежден (площадь возгорания оценивали в 55–76 тыс. кв. м). Ущерб страховщики оценили в 17 млрд руб. Сам Ozon указывал, что товары, оборудование и ответственность были застрахованы на 12 млрд. Компания сразу пообещала продавцам и покупателям вернуть деньги за утраченные товары, не дожидаясь урегулирования со страховой.
«Ингосстрах» в итоге выплатил Ozon больше 6,4 млрд руб. Восстановление шло поэтапно: уже в июне 2023 года был восстановлен и введен в эксплуатацию один из складских корпусов площадью свыше 5,6 тыс. кв. м, часть работ завершили даже раньше плана.
Отдельно компания компенсировала ущерб продавцам из собственных средств, не перекладывая риск на них, пока шли расчеты со страховой и застройщиком склада — судебный спор с девелоперской
Wildberries
Да, то, что случилось на днях, было не в первый раз. 13 января 2024 года на складе Wildberries в поселке Шушары под Петербургом произошел пожар, охвативший 70 тыс. кв. м — причиной предположительно назвали неисправную электропроводку.
В момент возгорания на складе находилось около 1,2 тыс. человек. Эвакуация прошла без жертв, но потушить огонь удалось только через сутки. Ущерб продавцам, чьи товары хранились на складе, оценивали в 10–12 млрд руб.
Тогда Wildberries взял компенсацию на себя практически полностью: к августу того же года компания выплатила продавцам почти 35 млрд руб., что составило 95% ущерба.
Полное восстановление и получение разрешения на ввод склада в эксплуатацию заняло около полутора лет — оно завершилось летом 2025 года. Когда работы подходили к концу, основательница компании Татьяна Ким назвала произошедшее коротко: «Шушары возродились, как птица Феникс».
Ladygin
Не все истории восстановления — про миллиарды и корпоративные страховки. В октябре 2021 года мебельная мастерская Ladygin ночью сгорела дотла: без пострадавших, но и без остатков производства. Здание, которое компания занимала с 90-х годов, оборудование, запасы материалов и готовая продукция, подготовленная к отправке, были уничтожены.
Точную причину пожара — неисправность печного отопления, короткое замыкание или поджог — так и не установили. Страховки на здание не было, на счетах компании оставалось 2 млн руб., а портфель заказов был сформирован на полгода вперед.
Основатели мастерской решили не привлекать инвесторов, чтобы не терять независимость, и собрали бюджет на перезапуск из нескольких источников: остатки на счетах, банковские кредиты, частные займы у знакомых и досрочные доплаты клиентов по уже размещенным заказам. Поиск нового помещения занял около месяца. Оборудование частично купили новое, частично собрали на рынке подержанных станков в разных городах России.
Через полтора месяца после пожара был собран цех, а через 75 дней от нулевой точки мастерская выпустила первое готовое изделие.
