• Usd 63.79
  • Eur 73.69
  • Btc 6365.7 $

Редакция

editorial@incrussia.ru

Реклама

ad@incrussia.ru

Журнал

Директор ФРИИ Кирилл Варламов: «Если вас бесит услуга — это верный признак, что там место стартапу или инновации»

Директор ФРИИ Кирилл Варламов: «Если вас бесит услуга — это верный признак, что там место стартапу или инновации»

Рубрики

О журнале

Соцсети

Напишите нам

Интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев: Цифровой суверенитет в России вредит бизнесу

  • Наталья Суворова, специальный корреспондент Inc.

Законность действий Роскомнадзора по блокировке Telegram может проверить Генеральная прокуратура. С таким предложением к президенту Путину обратился  уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов, рассказал Inc. интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев в ходе Питерского экономического форума. Также он объяснил Inc., почему Booking.com не стоит бояться ограничений, почему законы, отделяющие российское IT-пространство от мирового, вредят бизнесу и гражданам, но предупредил, что компании, понесшие убытки в результате блокировки Telegram, вряд ли что-то смогут доказать или отсудить компенсацию у государства.


— Что вы делаете в связи с тем, что российский бизнес продолжает нести убытки в результате блокировки Telegram?

— В книгу жалоб и предложений российского бизнеса, которую представил президенту Путину вчера [бизнес-омбудсмен] Борис Титов, как раз вошел пункт по блокировкам Telegram. Один из путей решения, который мы предложили со своей стороны, — проверить законность и правильность действий Роскомнадзора в Генпрокуратуре. В погоне за Telegram блокируются и подсети, и IP, в том числе принадлежащие другим компаниям. Такого рода действия должны быть подвергнуты серьезному анализу. Обычно по результатам нашего доклада появляются поручения президента. Надеюсь, что в этом случае тоже выйдет поручение и тогда совместно с Генпрокуратурой будет проведена проверка действий Роскомнадзора, по результатам которой мы получим, может быть, и отмену решения о блокировке.

— IT-предприниматели жалуются, что их сервисы понесли и продолжают нести убытки в связи с блокировкой Telegram. Что бизнесменам делать в этой ситуации?

— Там история делится на две вещи: первое — это блокировки Telegram, которые привели к блокированию добросовестных ресурсов, и это привело к убыткам и невозможности компаний вести нормальную деятельность. С этим уже достаточно плотно ведется работа, и для компаний есть много инструкций, как правильно защитить свои интересы. Они могут и в суд подать на Роскомнадзор (хотя пока компании, скажем честно, не очень горят желанием ввязываться в судебные тяжбы). Тут можно провести аналогию с автомобильными дорогами и дорожными службами, которые случайным образом перекрывают дороги и не дают вам возможности двигаться или вырывают ямы, в которые вы попадаете, и у вас отваливаются колеса. А вторая часть пострадавших — те, кто использовал Telegram в своих бизнесах-процессах: ботов, голосовалки, общение с клиентами, мониторинг оборудования, — достаточно много функций, которые работают поверх Telegram как такой инфраструктурной сети. И здесь тяжело оценить то, как блокировка повлияла на работоспособность таких компаний.

— Почему же тяжело? Вот недавно инвестор Кирилл Белов приводил список таких компаний и писал, что ущерб может оцениваться в десятки млн рублей. Или «Вкусвилл», огромная компания, которая активно применяет бота, — там скидки, описание продуктов, общение с клиентами, огромный массив данных. Вы, как представитель защиты интересов бизнеса, что в этом случае планируете делать?

— Мы вряд ли будем что-либо делать без участия самого бизнеса и без обращения по реальным кейсам. К тому же, возникает вопрос к предпринимателям — как можно построить бизнес с интеграцией части процессов в бесплатное приложение? А что будет, если приложение само по себе перестанет работать? Кому тогда предъявлять претензии? Никому. Я не был бы так категоричен, утверждая, что в этом случае компании могут претендовать на компенсацию за коммерческие потери.

— Бизнесу сложно доказать, что в этих коммерческих потерях виноват Роскомнадзор — или государство в более широком смысле?

— Да. Предприниматель ведет свою деятельность на свой страх и риск. Если он использует какой-либо ресурс, который по каким-либо причинам должен быть заблокирован, то добиться компенсации за ущерб от его недоступности крайне сложно. Есть судебное решение, которое обязывает заблокировать Telegram. И если бизнес что-то теряет — значит, он должен использовать другую платформу для своих задач.

— У нас много говорится о поддержке бизнеса, особенно технологической отрасли, которая в последние годы в России быстро росла. Тем не менее, такие блокировки ставят бизнесу палки в колеса, препятствуя развитию IT-отрасли. Вы не видите противоречия между тем, что декларируется, и тем, что происходит на деле?

— Сто процентов, конечно, да. Потому что сейчас у нас выбран тренд на ограничение доступа к информации для российских граждан. Фактически это борьба не с самим источником информации, не с созданием противоправного контента, а непосредственно ограничение возможности [пользователей] получать этот контент. Это бесперспективная история, она ни к чему не приведет, и она не дает возможности гражданам учиться вести себя в цифровой среде с избыточным количеством информации, она не учит людей ставить под сомнение источники информации, проверять их целостность, анализировать — а это ключевые компетенции, которые должны быть у населения.

— А на экономику эти ограничения как-то влияют?

— Это делает российский сегмент цифровой экономики изгоем, отделяет его от мирового IT-пространства. В России сейчас много законов, которые выделяют нас из общего информационного поля, строят виртуальные границы — так называемый «цифровой суверенитет». Это вредит бизнесу — ограничивает контакты с контрагентами, мешает взаимодействовать с бизнесом других стран.

Справедливости ради надо сказать, что это случается не только в России: недавно Марк Цукерберг приходил в суд, чтобы отвечать за дистрибуцию контента, который осуществляла Facebook. Это тоже из разряда претензий со стороны государства к бизнесу по возможному вмешательству и манипулированию информацией в технологических средах. Но это не значит, что компания может быть закрыта ,— скорее ей могут предъявить дополнительные требования со стороны властей конкретного государства, будь то США или Россия. Нужно четко понимать, что мы вступили в эру цифрового дробления и пока с этим ничего нельзя поделать. Этот вектор развития какое-то время будет продолжаться.


Кто такой Дмитрий Мариничев


Создатель и глава компании Radius Group с 1999 года. Компания — многопрофильный системный интегратор, занимается автоматизацией бизнес-процессов.

Занимает общественный пост интернет-омбудсмена с июля 2014 года. Отвечает за ликвидацию нарушений прав предпринимателей «при осуществлении регулирования, контроля функционирования и развития интернета».

Фото: пресс-служба Д.Н.Мариничева

Это делает российский сегмент цифровой экономики изгоем, отделяет его от мирового IT-пространства. В России сейчас много законов, которые выделяют нас из общего информационного поля, строят виртуальные границы — так называемый «цифровой суверенитет». Это вредит бизнесу.


— Вы имеете в виду деглобализацию?

— Конечно. Большинство стран начало понимать, что информация становится первичной и ничем, кроме информации, люди уже не управляют. Даже производство — это последствия управления информацией. Ограничение — это самый легкий способ регулирования, который можно применять на локальных рынках. И большинство стран, естественно, идет именно по этому пути. Вместо того, чтобы ограничивать доступ к информации, стоило было бы запрещать сами противоправные действия. Например борьба с детской порнографией у нас сводится тому, что мы блокируем возможность ее видеть. Хотя бороться с ней надо на уровне распространения. А  вместо того, чтобы блокировать Telegram за то, что он не передает ключи шифрования — обязать все компании ввести шифрование информации и запретить передавать ее третьим лицам — включая госорганы, — чтобы защитить безопасность граждан.

— Прокомментируйте нашумевшую историю вокруг потенциального запрета или ограничения деятельности сервиса Booking.com.

— Я думаю, что это чисто корпоративные войны и желание ограничить конкуренцию. Это довольно бессмысленная история, кроме шумихи ничего не будет. Booking.com нечего бояться с точки зрения ограничений.

— А другим сервисам? Airbnb и др. Давно идут разговоры, что они составляют конкуренцию или ущемляют в правах российских отельеров.

— С точки зрения института уполномоченного по защите прав предпринимателей, иностранные инвесторы и предприниматели находятся ровно в том же положении, что и российские, и институт уполномоченного будет так же отстаивать их интересы, если происходит необоснованное зарезание возможностей их работы на российском рынке. Но это действительно необоснованное ограничение конкуренции — оно точно не пойдет на пользу потребителям, то есть российским гражданам, и будет приводить к увеличению стоимости услуг и падению их качества. Поэтому никакого здравого зерна здесь быть не может.

— Если она все-таки пройдет, сможет ли бизнес рассчитывать на вашу защиту?

— Безусловно. Но, повторюсь, не думаю, что она может пройти, поэтому комментировать нет смысла. Это утопические шапкозакидательства.

— В последнее время бизнес все чаще жалуется на давление со стороны силовых органов, показательный кейс — «Додо Пицца». Основатель компании Федор Овчинников проходит в качестве свидетеля по уголовному делу. При этом со стороны уполномоченного никаких заявлений по этому и другим подобным случаям не поступало.

— Ну почему же, были заявления Титова и даже пресс-конференция. Да, значительно увеличивалось количество жалоб предпринимателей в аппарат уполномоченного по различного рода заведенным уголовным делам. С одной стороны, декларируется свобода предпринимательства, а с другой — идет жесткое давление на предпринимательское сообщество в виде проверок, надзорной деятельности и, что прискорбно, уголовного преследования. ТПП недавно предложила ограничить взятие под стражу предпринимателей по экономическим статьям, и я это поддерживаю. Часто такое заключение под стражу происходит в рамках неких разборок или просто давления, потому что IT-предприниматели многое знают о своих клиентах и часто такое давление происходит с целью получить от них информацию.

Фото: пресс-служба Д.Н.Мариничева

Часто такое заключение под стражу происходит в рамках неких разборок или просто давления, потому что IT-предприниматели многое знают о своих клиентах и часто такое давление происходит с целью получить от них информацию.


— Что меняется для бизнесменов после того, как к вам поступают такие жалобы?

— Это не моя зона ответственности, Александр Хуруджи в основом занимается обращениями, связанными с уголовными делами. Но в результате вмешательства уполномоченного в эти дела достаточно часто меняется мера пресечения или происходит переквалификация уголовного дела.

Рассылка журнала Inc.
Подпишитесь на самые важные материалы о бизнесе
и технологиях в России